Василий Дмитриевич Сысоев
Играет ЦСКА

Scan, OCR&Spelcheck Stanichnik http://lib.aldebaran.ru/
«Играет ЦСКА»: Военное издательство Министерства обороны СССР; Москва; 1975

Аннотация 

В книге рассказывается о хоккейной команде Центрального спортивного клуба Армии, о мастерах ледовых баталий и тренерах. В ней показаны жизнь, быт и методы тренировки команды, становившейся многократным чемпионом страны.
Книга иллюстрирована фотографиями.

Василий Дмитриевич Сысоев
Играет ЦСКА

От автора

Сейчас, пожалуй, в нашей стране не найдется человека, который бы не читал, не слышал о хоккее или не видел эту увлекательную игру. 
Да, хоккей с шайбой, или, как раньше говорили, канадский хоккей, за последнюю четверть века стал у нас необыкновенно популярен. Из игры группы энтузиастов он превратился в один из наиболее массовых видов спорта, полный виртуозной изящности, драматизма, захватывающей борьбы. 
В хоккей играют теперь сотни тысяч, им любуются миллионы. Только в высшей лиге выступает пятьдесят команд. Почти двести коллективов участвуют в розыгрыше первенства союзных республик. Десятки тысяч ледовых дружин оспаривают право быть сильнейшими в городах, районах, областях. Представительными бывают молодежные и юношеские соревнования. Особой массовостью отличается детский хоккейный турнир «Золотая шайба», где счет участников идет на миллионы. 
О хоккее пишут газеты и журналы, юркая шайба часто бегает по голубым экранам телевизоров, приглушенный стук клюшек нередко слышен в эфире. Почти круглый год эта интригующая, зажигательная игра держит болельщиков в напряжении: то дарит им праздники, то приносит минуты переживаний. Жаркие споры о хоккее ведутся на трибунах стадионов и на школьных переменах, в обеденные перерывы на заводах и в учреждениях, за семейным ужином и на молодежных вечерах. 
Совсем еще недавно мы были учениками чехословацких, шведских и канадских хоккеистов. А теперь к нам со всего света едут за хоккейными модами. Мы создали свою – яркую, самобытную, неповторимую школу, которая впитала все лучшее из мирового и отечественного спортивного опыта. Наш хоккей стал передовым и авторитетным. 
Мастерство советских хоккеистов, их успехи на международной арене являются предметом нашей гордости и славы, победы сборной команды СССР на Олимпийских играх и чемпионатах мира и Европы из сенсации превратились в своеобразную закономерность, заслужили широкое общественное признание, наши спортсмены положили конец многолетней гегемонии канадцев в «канадском» хоккее и сражаются на равных с профессионалами. Советские хоккеисты стали самыми желанными гостями зарубежных катков. 
Огромной популярностью пользуются проводимые в Советском Союзе международные состязания на призы газет «Известия» и «Советский спорт». 
Волна хоккейных страстей продолжает захлестывать все новые и новые города и поселки, уносить в безбрежное море спорта сотни, тысячи сильных, отважных юных душ. 
Не будет преувеличением сказать, что в развитии и популяризации советского хоккея особая роль выпала на долю спортсменов и тренеров ордена Ленина Центрального спортивного клуба Армии. 
Команде ЦСКА нет пока равной ни в нашем, ни в зарубежном хоккее. Она – сильнейшая клубная команда мира. В двадцати восьми первенствах СССР хоккеисты ЦСКА восемнадцать раз становились чемпионами страны. 
Лучшие игроки команды неизменно составляют костяк сборной страны, и потому в борьбе за почетные короны чемпионов Европы, мира и Олимпийских игр их «слово» было решающим. Коллектив хоккеистов Центрального спортивного клуба Армии – неизменный победитель Кубка европейских чемпионов. 
Команда ЦСКА – своего рода университет, лаборатория советской школы хоккея. В ней, как правило, раньше, чем в других командах страны, рождаются более совершенные методы тренировки, новые технические и тактические приемы ведения игры, получает права гражданства каждая последующая ступенька в развитии отечественного хоккея. 
Армейский коллектив дал советскому спорту целую плеяду хоккеистов, спортивное мастерство которых покоряло и покоряет сердца многомиллионной армии болельщиков. Здесь выросло более тридцати заслуженных мастеров спорта, а имена таких искуснейших атлетов, как Всеволод Бобров, Евгений Бабич, Николай Сологубов, Иван Трегубое, Николай Пучков, Генрих Сидоренков, Эдуард Иванов, Константин Локтев, Вениамин Александров, Александр Альметов, Александр Рагулин, Анатолий Фирсов, Виктор Кузькин, Владимир Викулов, Валерий Харламов, Владимир Петров, Борис Михайлов, Владислав Третьяк, широко известны любителям спорта не только у нас в стране, но и далеко за ее пределами. 
По роду своей службы мне довелось близко познакомиться с жизнью и работой армейских хоккеистов, видеть, каким напряженным трудом и какой высокой организованностью они куют свои победы, на кикой спортивный героизм способны, когда этого требует спортивная честь Советской Армии, спортивные успехи нашей Родины. 
Буду очень рад, если мои впечатления о славном коллективе, его победах на всесоюзных и международных соревнованиях, трудностях роста команды и ее умении преодолевать эти трудности, о творцах хоккейных побед привлекут внимание читателей – любителей хоккея. 

СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ

Первые шаги

В декабре 1946 года был поднят флаг первого всесоюзного чемпионата по хоккею с шайбой – в то время мало известного у нас вида спорта. В борьбу за почетное звание чемпиона вступили двенадцать команд Москвы, Ленинграда, Свердловска, Риги. Вместе со столичными динамовцами и спартаковцами на старт вышла и команда Центрального Дома Красной Армии (ЦДКА).
Армейские спортсмены давно интересовались этой «заморской» игрой. Им правились в канадском хоккее высокие скорости, молниеносная смена игровой обстановки, непрекращающаяся борьба за шайбу, штурм ворот. Подкупало армейцев и то, что игра помогала развивать силу и ловкость, смелость и быстроту ориентировки, инициативу и чувство товарищества, волю и другие ценные качества, столь необходимые человеку, несущему военную службу.
Беседы о достоинствах хоккея с шайбой велись и на площади Коммуны в здании Центрального Дома Красной Армии и в Сокольниках на Четвертом лучевом просеке, куда по вечерам собирались спортсмены московского гарнизона на свои очередные тренировки или календарные игры.
В феврале 1932 года в Москву прибыла команда немецкого рабочего спортивного союза «Фихте» для совместных тренировок и товарищеских игр по хоккею с шайбой. Команда ЦДКА, сформированная из игроков русского хоккея, провела первую в нашей стране международную встречу. К удивлению многих, в том числе и самих победителей, армейцы выиграли этот поединок со счетом 3:0. Затем немецких спортсменов обыграла сборная команда Москвы (7:0), в состав которой входили в основном игроки ЦДКА.
Но эти встречи с немецкими хоккеистами не оставили заметного следа в истории нашего спорта. Хоккей с шайбой у нас не прижился, а новым попыткам культивировать эту мужественную и интересную игру помешала война. Однако интерес к ней у нашей молодежи не пропал. И сразу же после окончания войны спортивные организации включились в работу по развитию хоккея с шайбой. В 1946 году были изданы Правила игры, проведены учебные сборы для тренеров и судей, изготовлен необходимый инвентарь, разработано Положение и составлен календарь розыгрыша первенства Советского Союза по хоккею.
Одними из инициаторов и наиболее активных организаторов этого дела были игроки столичных армейских футбольных команд Владимир Никаноров, Евгений Бабич, Александр Виноградов, Анатолий и Юрий Тарасовы, Михаил Орехов, Владимир Веневцев.
На пути к вершинам мастерства пришлось преодолеть много трудностей. Не было подготовленных тренерских и судейских кадров. Обязанности тренера в ту пору, как правило, выполнял один из наиболее авторитетных игроков. А блюсти порядок на ледяной площадке доверяли футбольным судьям и знатокам русского хоккея. Ощущался недостаток хоккейного инвентаря, снаряжения. Об учебниках и учебных кинофильмах по хоккею с шайбой и речи не было.
Первооткрывателям новой игры приходилось, прямо скажем, трудновато. Они до всего доходили своим умом: упорно и терпеливо, чисто практическими методами постигали азы хоккея.
Но все эти трудности для наших спортсменов оказались временными и относительно легко преодолимыми. Да иначе и быть не могло в стране, где благодаря заботам Коммунистической партии и Советского правительства созданы исключительно благоприятные условия для развития спорта, где забота о человеке, его духовном и физическом совершенстве является законом государства.

При Московском институте физкультуры была создана школа тренеров. Однако основными формами совершенствования знаний и опыта молодых тренерских кадров на первых порах были учебно‑методические сборы и конечно, самостоятельная учеба, повседневная практика.
К чести товарищей, которые решили связать свою судьбу с новым видом спорта, следует сказать, что они сравнительно быстро освоили его премудрости, нашли правильные и эффективные методы подготовки высококвалифицированных хоккеистов. Сейчас наш хоккей располагает многочисленной группой зрелых тренеров. Много умелых наставников хоккеистов выросло в армии Это прежде всего Анатолий Тарасов, Николай Пучков, Григорий Мкртычан, Борис Кулагин, Евгений Бабич, Борис Афанасьев, Александр Виноградов, Всеволод Бобров, Вениамин Быстров, Юрий Баулин, Константин Локтев. Приступили к тренерской работе Николай Сологубов, Вениамин Александров, Олег Зайцев, Владимир Брежнев, Юрий Моисеев, Игорь Ромишевский, Анатолий Фирсов и другие.
Быстрому распространению новой игры, освоению ее молодежью способствовали наша печать и радио. О хоккее с шайбой много писали и пишут молодежные и спортивные газеты, журналы. В 1950 году Военное издательство выпустило первую в Советском Союзе книгу о хоккее с шайбой, автором которой был заслуженный мастер спорта капитан Тарасов. В последующие годы ряд книг и брошюр по хоккею с шайбой выпустили издательства «Физкультура и спорт», «Молодая гвардия», некоторые республиканские и областные книжные издательства. Отрадно отметить, что героями и авторами многих книг являются воспитанники ЦСКА.
Неоценимую роль в популяризации хоккея играет наше телевидение. С его помощью миллионы зрителей видят все наиболее захватывающие игры как у нас в стране, так и за рубежом. Высокое качество режиссуры и надежность техники позволяют донести до телезрителей живую душу хоккея, его динамичность, остроту игровых ситуаций, бойцовский характер атлетов.
В основном правильно уловила тенденцию развития новой спортивной игры наша промышленность. Если в первые годы игры в хоккей многие спортсмены стремились заполучить канадские коньки, шведские или чешские клюшки, американские или немецкие щитки и наплечники, то сейчас едва ли кто из них станет играть в «ботинках с чужой ноги». Более того, многие зарубежные хоккеисты хотят иметь спортинвентарь советского производства.
Правда, у нас еще ощущается определенный недостаток льда, не хватает инвентаря и снаряжения для детских хоккейных команд, не везде созданы хорошо оборудованные в техническом отношении площадки. Вместе с тем следует отметить, что теперь уже нет того «голода», какой был при проведении первых чемпионатов. Нужно было видеть игроков московских команд, впервые ступивших на искусственный лед, чтобы понять их радость и восхищение.

Летом 1952 года в детском парке Дзержинского района столицы была открыта первая площадка с искусственным льдом. Несмотря на то что размеры ее были тоже «детскими» – 5x6 м, несмотря на то что на таком «поле» было невозможно по‑настоящему отрабатывать большинство элементов, все же радость московских хоккеистов была безграничной. А сейчас наши спортсмены владеют прекрасным Дворцом спорта на стадионе имени В. И. Ленина, катком в Сокольниках и Спортивным дворцом ЦСКА в Москве, катками с искусственным льдом в Ленинграде, Воскресенске, Риге, Таллине, Киеве, Тбилиси, Горьком, Челябинске, Минске и других городах Советского Союза. В распоряжении хоккеистов теперь около ста искусственных катков.
Когда приходится отвечать на вопрос, в чем же причина быстрого освоения секретов новой для нас игры, нельзя также не указать и на то большое значение, которое имел в этом деле старший брат хоккея с шайбой – издавна популярный в России хоккей с мячом. Многочисленные команды русского хоккея явились замечательным и неистощимым источником квалифицированных спортсменов, имевших хорошую общефизическую подготовку и мастерски бегавших на коньках. Правда, на первых порах спортсмены вносили в игру элементы русского хоккея. Вместо бросков они нередко применяли малоэффективные удары; привыкнув к свободным маневрам на большом ледяном поле, при борьбе за шайбу на ограниченной площадке они то и дело попадали в положение «вне игры». Проскальзывали и некоторые другие привычки, которые высоко ценятся при игре в русский хоккей, но оказываются вне закона в хоккее с шайбой. С течением времени все эти досадные пробелы были ликвидированы. Тем не менее многолетний опыт игры в хоккей с мячом наложил отпечаток на стиль игры многих советских команд, в том числе и ЦДКА. И это положение сохранялось в известной мере не один сезон. Однако это не было пороком советского хоккея, а скорее его преимуществом – ведь он унаследовал от русского хоккея лучшие качества: крепкую физическую закалку игроков, маневренность, высокую скорость, чувство локтя.
Одним из решающих факторов, предопределивших успешное развитие хоккея с шайбой, безусловно, было также огромное желание нашей молодежи освоить новую игру. Спортсменам не надоедало и они не уставали часами учиться бросать шайбу, прижимать друг друга к борту, не боялись получить лишний синяк, отбирая шайбу у партнера; не опаздывали на тренировку, назначенную на 5 часов утра, когда был один‑единственный искусственный каток в Москве, не возмущались, когда нередко приходилось возвращаться с тренировки глубокой ночью.
Итак, в декабре 1946 года состоялся розыгрыш первого всесоюзного чемпионата по хоккею с шайбой. Из‑за ограниченности времени, в течение которого предстояло разыграть это первенство, была принята наиболее упрощенная формула его проведения. Двенадцать команд – участниц чемпионата были разбиты па три группы; победители групп выходили в финал. В группах команды встречались между собой по одному разу, в финале – дважды.
Команду ЦДКА включили в группу «А», куда входили хоккеисты ВВС, Свердловского и Ленинградского домов офицеров. В ее заявочном составе сначала значились Д. Петров, В. Веневцев, П. Зенкин, В. Меньшиков, А. Виноградов, Е. Бабич, Г. Тучков, А. Гусев, А. Ходаков, В. Григорьев и известный легкоатлет Б. Замбримборц. Несколько позже были дозаявлены В. Бобров, А. Старовойтов и В. Никаноров. 22 декабря команда ЦДКА вышла на лед московского стадиона «Динамо» на первую официальную встречу. Дебют для столичных армейцев оказался удачным. Они победили своих свердловских одноклубников с разницей в четыре шайбы (5:1), затем одержали верх над командой ВВС (5:3) и в упорной борьбе свели вничью встречу с ленинградскими хоккеистами (1:1). Это позволило выйти им на первое место в своей группе.
Победителями в других группах оказались столичные команды «Динамо» и «Спартак».
Финал был более драматичным. Команда ЦДКА матчи первого круга успешно выиграла, а очки от повторных встреч уступила своим соперникам. По две победы и по два поражения имели остальные финалисты. Однако у московского «Динамо» оказалось лучшее соотношение забитых и пропущенных шайб. Таким образом, столичные динамовцы стали первыми чемпионами СССР по хоккею с шайбой. Команда ЦДКА заняла второе место.
Нельзя сказать, что игры первого сезона были интересными и содержательными. Очень часто нарушались правила игры, за что многие спортсмены отправлялись на скамью штрафников. Только во встрече команд ЦДКА и ВВС из шестнадцати хоккеистов, участвовавших в игре, десять человек получили час штрафного времени.

Чаще других штрафовались вратари. Они по привычке, выработанной в игре в русский хоккей, в критические моменты покидали ворота и, отбрасывая в сторону тяжелые клюшки, пытались руками перехватывать шайбу.
Своеобразно и хитро разрешил для себя эту конфликтную ситуацию вратарь ЦДКА Дмитрий Петров. Он изготовил малюсенькую клюшечку – чуть побольше брелка – и, вешая ее на запястье левой руки, выходил играть. Для судей эта была клюшка, а у него руки, по существу, были свободными, и Дима ловко ловил шайбу.
Новички нередко вместо броска залихватски ударяли по шайбе, словно по мячу. Но шайба неохотно повиновалась; резкие же удары порой оканчивались плачевно: клюшка разваливалась на части, что в то время было поистине великим горем.
Матчи, как правило, команды вели бессменно одной шестеркой игроков, что не позволяло создать привычный в настоящее время высокий темп игры. Тем не менее встречи первого чемпионата своим своеобразием и новизной увлекли и игроков и зрителей, пробудили у них большой интерес к этой игре.
За звание чемпиона СССР по хоккею с шайбой в следующем сезоне боролись десять команд. Соревнования проходили в два круга, что делало их более напряженными и интересными, а результаты первенства определялись более объективно. Элементы случайностей, которые в спорте иногда играют слишком добрую, а иногда и чрезвычайно злую роль, при подобной системе сводились почти на нет.
Сезон 1947/48 года команда ЦДКА провела довольно таки ровно и значительно лучше своих соперников. Чувствовалось, что армейцы извлекли уроки из первого чемпионата. В команду влились свежие силы: Борис Афанасьев, Григорий Мкртычан, Анатолий Тарасов, Михаил Орехов, Виктор Давыдов. Однако, как и в первом сезоне, команда большинство игр проводила в ограниченном составе. Дублеры, как тогда называли вторую пятерку игроков, выходили на поле крайне редко. Но поскольку так поступали и остальные коллективы, участвовавшие в чемпионате, это на общем стиле игры заметно не сказывалось, тем более, что основной состав ЦДКА был значительно сильнее других команд. В восемнадцати матчах они одержали шестнадцать побед и лишь в первом круге уступили одну игру столичному «Спартаку» (1:2) и одну встречу с московским «Динамо» свели вничью (3:3). 33 очка, 106 заброшенных и 25 пропущенных шайб – таковы результаты сезона. С ними команда поднялась на высшую ступень пьедестала почета. Золотые медали чемпионов Советского Союза получили Владимир Никаноров, Григорий Мкртычан, Владимир Веневцев, Всеволод Бобров, Анатолий Тарасов, Евгений Бабич и Михаил Орехов.
Эти семь замечательных спортсменов открыли счет золотым шайбам армейцев, дали путевку в жизнь новому славному коллективу, который вот уже почти тридцать лет является гордостью советского спорта, приносит наслаждение любителям хоккея.
Коллекция победных призов армейских спортсменов пополнилась уникальной серебряной вазой – символом хоккейной доблести и славы. Ее принес на площадь Коммуны в здание ЦДКА капитан команды В. Никаноров. Да, тот самый Владимир Никаноров, который любителям спорта больше известен как выдающийся вратарь прославленной армейской футбольной команды. Он неоднократный чемпион Советского Союза, обладатель Кубка СССР, успешно защищал ворота сборной страны. Его опыт, оригинальную манеру игры, насыщенную элементами акробатики, пронизанную смелостью и решительностью, брали и продолжают брать па вооружение лучшие вратари футбольных команд. Один из его последователей – Лев Яшин признан сильнейшим вратарем мира.

В хоккее имя В. Никанорова не ставят в один ряд с именами А. Тарасова и А. Чернышева, В. Боброва и Н. Сологубова, В. Старшинова и В. Давыдова. Но, пожалуй, это несправедливо, потому что Никаноров – один из тех, кто закладывал фундамент нового вида спорта, кто своим мастерством и преданностью армейскому флагу утвердил команду ЦСКА на правом фланге нашего хоккея. И хотя этот хоккеист не имеет в своей коллекции медали чемпиона мира, именно он со своими товарищами открыл дорогу советскому хоккею к мировой славе.
В. Никаноров – первый капитан команды ЦДКА. Четыре сезона он выводил ее на лед, четыре сезона вдохновлял ребят на боевую игру, три раза поднимался с ними на высшую ступеньку пьедестала почета, ему вручили три золотых медали чемпиона СССР.
В команде Владимир по возрасту был старше других. Но его капитанство определяло, конечно, не только это. Володя – прекрасной души человек, изумительный товарищ, природа наградила его добрым, отзывчивым характером, веселым, общительным нравом. Никогда, ни при каких обстоятельствах он не извлекал выгод из своего таланта, охотно и искренне делился с товарищами своим опытом и знаниями. А позаимствовать у него было что. Акробат в футбольных воротах, виртуоз на ледяной площадке, он мог увернуться от самого подвижного и удержаться на коньках, когда в него врезались самые таранные хоккеисты. Исключительно красиво получались у него «пистолет» и «ласточка», он дольше других мог' вращаться «юлой», на одном коньке. «Николаича», как любовно звали его ребята, не всякий мог догнать, даже когда он катился вперед спиной.
В хоккее В. Никаноров играл в защите. Со своим напарником – вторым футбольным вратарем В. Веневцевым – он надежно прикрывал ворота, которые защищали Г. Мкртычан или Б. Афанасьев. Володя, как и все его коллеги, много и усердно тренировался, настойчиво искал лучшую манеру игры, часто используя при этом некоторые элементы из своего футбольного арсенала, из запасов, накопленных в русском хоккее.
Об этом красноречиво свидетельствует ветеран советского хоккея Евгений Бабич.
Когда я собирал материал для этой книги, у меня возникла необходимость в дополнительных беседах с бывшими и настоящими игроками команды, с людьми, которые близко знали их. Но так получилось, что с Женей Бабичем встретиться не удалось. Однако по телефону мы условились, что он пришлет записку, в которой изложит свои пожелания и соображения по некоторым вопросам.
«Говоря о первых шагах хоккея с шайбой, – пишет Женя, – хочется вспомнить о первых товарищах, которые начали осваивать эту игру. Как вы помните, у нас в хоккей играли тогда главным образом футболисты. Первый вратарь нашей команды Дмитрий Петров, защитники Никаноров, Веневцев, Виноградов, нападающие Бобров, Тарасов, Орехов, Меньшиков и я – все играли в футбол. Нужно побольше сказать о Никанорове, Веневцеве, Виноградове. Это они, не имея опыта, уже в то время пытались (правда, не всегда по правилам) брать корпусом, ловить шайбу на себя. Особенно этим отличались наши футбольные вратари Никаноров и Веневцев, сильные в физическом отношении люди, как будто рожденные для хоккея… Они по‑футбольному бросались под удары соперника, ловили шайбу на себя… Эти тактические приемы они принесли из русского хоккея, который раньше был иным: разрешалось играть корпусом, останавливать мяч руками, телом».
Однако это вовсе не означало, что В. Никаноров и другие наши первые защитники были провидцами, сторонниками силовых приемов. Они применяли их скорее по привычке. И это было не преимуществом их, а их бедой. Такая самоотверженная игра в то время не только не поощрялась, а даже осуждалась. И если Володя не всегда наказывался за свои «номера», то только потому, что уж очень здорово они у него получались. А вот его партнеры, которые действовали более угловато, часто попадали в «клетку» (тогда так называли место для штрафников).
Спустя несколько лет жизнь заставила вспомнить о никаноровской манере игры. Это случилось, когда мы встретились с силовыми приемами канадской защиты.
Кому доводилось видеть Володю за пределами спортивной площадки, встречаться и разговаривать с ним в обычной житейской обстановке, тот не мог не восхищаться его открытым русским лицом, добрыми веселыми глазами, вьющимися черными волосами. Из современных хоккеистов, пожалуй, лишь Александр Рагулин может сравниться своей статью с В. Никаноровым.
По своей натуре Владимир нетороплив, иногда даже кажется флегматичным, речь у него несколько медлительная, скупая. С товарищами по команде он разговаривал, может быть, и не совсем твердо и властно, как это требуется порой капитану, но по‑отцовски влиятельно. А его излюбленное выражение «А ну, кончай бодягу, давай дело делать!» – воспринималось всеми как приказ, не подлежащий обсуждению. Ребята охотно шли за «Николаичем», уважали его, прислушивались к его мнению. Не утратил Владимир Николаевич свой авторитет и для современного поколения армейских хоккеистов. Никаноров – частый и желанный гость клуба, команды, приятный собеседник, полезный советчик для тренеров и спортсменов. В первые два сезона советские спортсмены заметно обогатились опытом игры в хоккей. Они сравнительно неплохо научились действовать клюшкой, стали увереннее распоряжаться шайбой, ловко маневрировать на ограниченной ледяной площадке. Улучшилась тактика игры. Во многих матчах умело применялись такие приемы, как «запирание» команды противника в зоне нападения, оставление в нейтральной зоне одного из нападающих при обороне своих ворот, своевременный возврат в зону защиты при срывах атак.
Многие игроки из новичков превратились в зрелых мастеров, в истинных виртуозов хоккея. Состязания хоккеистов все больше и больше вызывали восхищение зрителей. Особыми симпатиями болельщиков пользовались армейские спортсмены В. Бобров, Е. Бабич, А. Тарасов, В. Никаноров, Г. Мкртычан.
Одаренные хоккеисты были, естественно, не только в команде ЦДКА, но и в других спортивных коллективах страны, и прежде всего в московских командах «Динамо», ВВС, «Крылья Советов». Возникала необходимость проверить мастерство лучших советских хоккеистов по мировым стандартам, уяснить во встречах с зарубежными командами, тем ли путем мы пошли в развитии хоккея, те ли качества вырабатывают спортсмены, насколько прочна наша самобытная тактика и техника игры.
Первый ответ на эти вопросы мы получили в феврале 1948 года от опытных и зрелых хоккеистов Чехословакии, завоевавших годом раньше титул чемпионов мира. К большой радости наших любителей спорта, этот ответ был утешительным. Лишь две шайбы наша сборная проиграла экс‑чемпиону мира в первом матче (3:5), вторую встречу она выиграла (6:3) и третью свела вничью (2:2). «Ваша команда, – говорили чехословацкие хоккеисты, – поразила нас своей подготовкой, и прежде всего высоким темпом игры. Мы никогда до этого не встречались с командами, игроки которых так стремительно бегают на коньках. Мы не ошибемся, если скажем, что в самом ближайшем времени советские хоккеисты будут играть выдающуюся роль в мировом хоккее…»

Жизнь подтвердила предсказание друзей. Уже в следующем сезоне советские хоккеисты нанесли поражение команде Польши, считавшейся в то время одной из сильнейших в Европе.
Проба сил в международных встречах для наших хоккеистов оказалась удачной и показала, что советские спортсмены могут достойно сражаться с лучшими европейскими командами.
Результаты первого экзамена особенно ценны и полезны были для команды ЦДКА, так как в этих играх в основном она представляла советский хоккей. В составе сборной команды почти полностью выступала первая шестерка армейцев. Она главным образом и решала исход всех встреч с чехами.
Первые шаги были сделаны. Они оказались достаточно твердыми и уверенными. Путь к высотам спортивного мастерства, который зарубежные команды прошли за несколько десятилетий, советские хоккеисты преодолели, по существу, за два сезона.

Зигзаги судьбы

Советские спортсмены, окрыленные успехом международных встреч, с большим подъемом готовились к очередному чемпионату страны. Наиболее успешно пополняла свой арсенал технического и тактического мастерства команда ЦДКА. От матча к матчу повышалась сыгранность команды, становились более осмысленными действия звеньев, все отчетливее вырисовывался атакующий стиль игры.
И не случайно поэтому в розыгрыше чемпионата страны 1948/49 года армейцы снова завоевали первое место.
Соревнования третьего по счету первенства СССР, как и предыдущего, проводились среди десяти сильнейших команд в два круга.
Команда ЦДКА (Г. Мкртычан, В. Афанасьев, В. Никаноров, В. Меньшиков, А. Старовойтов, Е. Бабич, А. Тарасов, В. Бобров, М. Орехов, В. Давыдов и И. Курбатов) в восемнадцати календарных встречах набрали 32 очка.
Еще более уверенно хоккеисты ЦДСА (с февраля 1949 года Центральный Дом Красной Армии стал именоваться Центральным Домом Советской Армии) выступили на четвертом первенстве страны. Они продемонстрировали стабильную, отличающуюся высоким наступательным порывом игру, в единоборстве с сильнейшими командами страны проявили непреклонную волю к победе, высокое тактическое и техническое мастерство, огромную физическую выносливость. В ворота соперников ими было заброшено 122 шайбы – столько же, сколько забили вместе игроки столичных команд «Динамо» и «Локомотив». А пропустили армейцы в двадцати двух играх лишь 32 шайбы.

Девятнадцать убедительных побед при одной ничьей и двух проигрышах обеспечили команде ЦДСА снова, уже в третий раз подряд, звание чемпиона.
Этот успех еще больше повысил популярность замечательного армейского коллектива, намного увеличил число его болельщиков. Симпатии и любовь к команде настолько возросли, что на ее игры даже в самый лютый мороз было трудно попасть не только в Москве, но и в Ленинграде, Свердловске, Челябинске, Риге, Таллине.
Особое восхищение вызывала игра Всеволода Боброва. Когда он выходил на поле, то почти все внимание зрителей сосредоточивалось на нем. Игра на ледяном поле сразу как‑то менялась, вольно или невольно начинала подчиняться его действиям, его замыслам. Он становился как бы главным распорядителем, хозяином матча. Всеволод, пожалуй, как никто другой, искусно распоряжался шайбой. Создавалось впечатление, будто она была привязана к его клюшке невидимой резиночкой. Он то свободно отпускал ее, то моментально снова «притягивал» к себе. Чтобы отобрать у него шайбу, требовались большие усилия. Бобров быстро и четко выполнял множество различных по характеру движений, приемов ведения, обводки и передач, а в жарких схватках за шайбу действовал всегда решительно и смело.

Бобров отличался высоким тактическим мастерством. Он хорошо ориентировался в игре, своевременно видел и правильно оценивал постоянно меняющуюся обстановку. В то же время сам так мог запутать игру, что соперник часто приходил в растерянность. В. Бобров, если можно так сказать, «классически» пользовался обманными, отвлекающими движениями, с помощью самых разнообразных финтов, которые постоянно выполнялись на высокой скорости, хитро маскировал свои намерения и, оставляя за спиной одного за другим своих противников, настойчиво пробивался к воротам. Очень многие, не умея своевременно разгадать дальнейшие действия Всеволода, оказывались перед ним беспомощными. Игроки команды‑соперника рассчитывают, что Бобров сейчас сделает передачу своему партнеру, находящемуся в выгодной позиции, но вдруг следует сильный удар, и шайба влетает в сетку ворот. Или наоборот, вратарь и защитники ждут броска по воротам, а вместо этого Всеволод делает неожиданную передачу оказавшемуся открытым спортсмену, который и заставляет соперников снова начать игру с центра площадки. А как мастерски умел он «вытаскивать» вратарей! В памяти многих болельщиков, безусловно, сохранилось немало таких моментов, когда Бобров, красиво обыграв своих противников, молниеносно выходил один на один с вратарем и, как бы делая ошибку, отпускал вперед шайбу. Страж ворот, стремясь перехватить ее, срывался с места, но, как правило, цели своей не достигал. Шайба, словно притягиваемая магнитом, оказывалась снова у армейского форварда и уже с другого фланга мимо раздосадованного, нередко распластанного на льду вратаря летела в пустые ворота.
Бобров был настолько опасен и «коварен», наводил такой страх на защитников, что тренеры многих команд были вынуждены приставлять к нему усиленную «охрану». Но эти меры чаще всего успеха но давали. Всеволод почти каждый раз уходил от своих сторожей и снова и снова угрожал воротам.
Но при всех неожиданных ходах, когда соперник не мог предугадать, что же дальше будет делать Всеволод, его удивительно хорошо понимали игравшие с ним армейские хоккеисты: Е. Бабич, А. Тарасов, а позже В. Шувалов. Особенно острая реакция была у Евгения Бабича. Он почти безошибочно действовал при розыгрыше не только заранее разученных вариантов, которых у них с Бобровым было множество, но, что весьма важно, в совершенно новых, рождавшихся в игре неожиданных комбинациях. Бабич интуитивно понимал своего друга и постоянно оказывался там, где это было всего выгоднее для создания более острого положения. Разумеется, было бы неправильным делать вывод, будто Бабич и другие партнеры Боброва являлись лишь подыгрывающими игроками и их талант блистал только в свете его мастерства. И Е. Бабич, и А. Тарасов, и В. Шувалов, так же как А. Виноградов, П. Жибуртович, были выдающимися хоккеистами. Все они неутомимые труженики, азартные спортсмены, самоотверженные мастера. Они, как и Бобров, тонко понимали игру и мастерски вели ее от первой до последней минуты встречи. И, пожалуй, если б не было у Боброва на флангах рассудительных А. Тарасова и В. Шувалова, неуловимого и вездесущего Е. Бабича, если б не питали его шайбами из тыла неутомимый А. Виноградов, хитрый П. Жибуртович, а позже хладнокровный Д. Уколов и неповторимый Н. Сологубов, то едва ли смогла бы так полно раскрыться его высокая спортивная одаренность.
Однако среди этих хоккейных асов Всеволод Бобров был первым, сильнейшим нападающим и признанным организатором атак. Он лучше других мог завязать комбинацию, неожиданно начать атаку, организовать товарищей на поле, вдохновить их своим примером. Благодаря этому Бобров пользовался большим авторитетом у хоккеистов. Потому‑то они с такой охотой и искренностью отдавали за него свои голоса, когда проводились выборы капитана армейской команды или сборной страны.
Была у Боброва и еще одна отличительная черта, которая выделяла его среди наших нападающих и за которую особенно его любили болельщики. Всеволод почти никогда не уходил с площадки, не забросив шайбы. Он не мог себя чувствовать спокойным, если ему в игре не удавалось зажечь красную лампочку за воротами соперников. Он просто не мог простить себе, когда с ним случалось такое…
Как‑то команда ЦДСА играла с хоккеистами Ленинградского Дома офицеров. Москвичи сравнительно легко переигрывали своих одноклубников и забросили в их ворота, кажется, девять шайб. Однако там не было ни одной шайбы признанного лидера атак. И вот, когда после игры хоккеисты веселой ватагой вернулись в раздевалку, Всеволода невозможно было узнать. Обычно любитель пошутить, в тот вечер он был необыкновенно молчаливым. Казалось, капитан не разделял общей радости своей команды, одержавшей очередную победу. У него было такое настроение, будто он в чем‑то провинился, допустил непоправимую оплошность, подвел товарищей. Бобров медленнее всех переодевался, дольше всех укладывал свои вещи. Чувствовалось, что он никак не может подавить, упрятать беспредельный гнев, гнев… на себя, на свою неудачную игру…

Представление Всеволода о нападающем игроке, о его роли на поле неимоверно простое. По его убеждению, нападающий – это не только атакующий игрок, а игрок, способный из любых положений забрасывать шайбы.
– Какой же это нападающий, что это за форвард, если он за целый час игры не может забросить хотя бы одну шайбу?! – не раз с гневом и страстью говорил В. Бобров. – Красота обводки, финты, подыгрыш партнеру – все это ничего не стоит, если нападающий не умеет «брать» ворота.
И тут Всеволод тысячу и тысячу раз прав. Ведь в самом деле, па поле нередко возникают такие ситуации, когда только данный игрок находится в выгодной позиции для завершающего броска, и если оп в такой момент сделает передачу, а не бросок, это порой может оказаться равносильным проигрышу. Потому‑то эта «слабость» Боброва, его жадность к взятию ворот всегда вызывали самую высокую оценку и похвалу зрителей. И этому качеству многим нашим хоккеистам следует учиться и учиться у Боброва.
Всеволод пришел в хоккей зрелым юношей и сложившимся спортсменом. До этого он успешно играл в русский хоккей и футбол. Его неотразимые удары по футбольным воротам и сейчас еще свежи в памяти многих любителей спорта; еще не забыты те годы, когда он вместе с Г. Федотовым, В. Николаевым, А. Петровым своим мастерством и энтузиазмом завоевывал и умножал спортивную славу ЦДКА на зеленом ковре футбольного поля. И футбол он не бросал до тех пор, пока хоккейный календарь не наложился на футбольный. Причем такое совмещение ему не мешало повышать спортивное мастерство и в хоккее, и в футболе. Напротив, это лишь способствовало более полному проявлению его незаурядных спортивных способностей.
Когда же календари двух популярнейших игр перехлестнулись, Всеволод предпочел хоккей. И как показало время, это решение было правильным. В хоккее наиболее полно раскрылся его атлетический талант. В 1954 году на мировом чемпионате, где советские хоккеисты впервые вступили в борьбу за мировую корону, капитан нашей команды майор Бобров был признан лучшим нападающим. Его заслуги перед советским спортом отмечены не только этим высоким титулом, не только медалями чемпиона мира, Олимпийских игр, Европы и Советского Союза, но и самой дорогой для советских людей наградой – орденом Ленина. Этот орден Всеволод получил в 1957 году, вместе с другими выдающимися спортсменами и тренерами – героями олимпиад в Кортина д'Ампеццо и Мельбурне…
В последние годы В. Бобров занимается административной и тренерской деятельностью. Одно время Всеволод Михайлович был начальником футбольной команды ЦСКА, затем тренировал футболистов одесского «Черноморца». Года три работал старшим тренером хоккейной команды московского «Спартака». Потом вновь оказался в стихии футбола в роли наставника армейцев столицы. С 1969 года полковник Бобров проходит службу в Спортивном комитете Министерства обороны. С февраля 1972 по апрель 1974 года возглавлял сборную команду Советского Союза по хоккею – сильнейший коллектив любительского хоккея.
Команда ЦДСА стала как бы эталоном советского хоккея. В ее силе и зрелости никто не сомневался. Казалось, ничто не может свернуть ее с дороги побед.
Но судьба, как известно, изменчива. Бывает она доброй, а нередко посылает неожиданные и серьезные испытания.
В разгар четвертого первенства страны наш хоккей понес большую утрату. В авиационной катастрофе погибли сильнейшие игроки команды ВВС: Г. Меллупс, Н. Исаев, Б. Бочарников, Р. Шульманис, Ю. Тарасов, 3. Зикмунд, И. Новиков, Л. Моисеев, Ю. Жибуртович.
Это тяжело отразилось на команде ЦДСЛ. Армейцам пришлось передать часть своих товарищей в заново создававшуюся команду летчиков, что, естественно, нарушило их боевые порядки, ослабило игровую мощь. Однако лицо команды сохранилось прежним. Образовавшиеся бреши латались на ходу. Трехкратный чемпион усиленно готовился к розыгрышу пятого всесоюзного первенства страны. Все лето и осень 1950 года спортсмены с увлечением и большим задором занимались на теннисных кортах и асфальтовых площадках, в спортивных залах и на лесных тропинках. Они бегали кроссы, играли в баскетбол, делали различные гимнастические упражнения, стараясь повысить свою физическую выносливость и силу, стать более быстрыми, ловкими. Особенно серьезное внимание уделялось сыгранности отдельных звеньев и команды в целом. Все шло хорошо, в коллективе царило боевое настроение.
Но перед самым стартом В. Сталин, который в то время командовал авиацией Московского военного округа, забрал в команду ВВС несколько ведущих игроков ЦДСА, в том числе В. Боброва, Е. Бабича, Г. Мкртычана. Это поставило армейцев в очень тяжёлое положение. Из основного состава в ней остались лишь В. Никаноров, А. Тарасов, М. Орехов, В. Быстров. Остальные хоккеисты были недостаточно опытными, «необстрелянными» спортсменами. В таком положении неоднократный чемпион уже не мог рассчитывать на успешное выступление на первенстве страны и в розыгрыше Кубка СССР по хоккею. Предстояло многое начинать сначала…
И следует отдать должное армейцам: они не растерялись, не предались унынию. Будучи беспредельно преданными своему клубу, они твердо решили во что бы то ни стало не только выстоять в трудный для команды период, но и вернуть свою былую славу. Для достижения этой цели была правильно определена ближайшая задача: удержаться в предстоящем чемпионате в первой группе. А затем, когда игроки возмужают, приобретут необходимый опыт, можно будет перейти к решительному штурму хоккейного Олимпа.
Хотя во встречах с опытными и сильными командами армейцам приходилось трудно, они, призывая па помощь спортивную злость и азарт, действовали самоотверженно, решительно, с большим энтузиазмом. Игроки не щадили себя и в каждом матче сражались изо всех сил. Правда, в большинстве случаев это не приводило к победе. Но спортсмены понимали, что только такой стиль игры может обогатить их опытом, сделать из них зрелых хоккеистов, что рано или поздно их труд окупится сторицею. И они не ошиблись…
Финиш пятого чемпионата застал команду ЦДСА на четвертом месте. Трехкратный чемпион страны оказался за чертой призеров. Но это не было поражением дружного коллектива. Для команды, которая в начале сезона лишилась почти половины основного состава, четвертое место во всесоюзном чемпионате было победой. Главное заключалось в том, что в коллективе сохранялся боевой дух, присущий армейским спортсменам. В ходе чемпионата окрепли, возмужали, получили закалку игроки команды, поняли и увидели пути, идя по которым, можно вернуть утраченные позиции.
Самый надежный и самый верный путь к победе армейцы и их тренер видели прежде всего в напряженной повседневной работе по повышению своего спортивного мастерства. Для этой цели были мобилизованы все ранее не использованные резервы и возможности. Команда твердо перешла на круглогодичную тренировку. Спортсмены договорились о соблюдении строжайшего режима.
– Кто хочет играть в нашей команде, – заявил А. Тарасов, – тот не должен увлекаться спиртным и курить. Строгий спортивный режим и усиленная тренировка, работа до пота – вот наши козыри, которыми мы будем бить своих соперников в соревнованиях…
Большую, помощь коллективу ЦДСА в ту тяжелую для него пору оказали окружные команды. Они делегировали в ведущую армейскую дружину таких замечательных спортсменов, как Николай Сологубов, Генрих Сидоренков, Иван Трегубов, Юрий Копылов, которые впоследствии стали сильнейшими хоккеистами не только нашей страны, но и мира, которые своей мужественной и мастерской игрой еще выше подняли славу команды, вписали золотые страницы в историю советского хоккея.
Пополнившись способной молодежью, максимально усилив тренировочную работу, команда, по существу, в течение одного сезона восстановила свои боевые порядки. Она стойко выдержала тяжелые испытания и уже через год обрела былую силу и снова встала в число ведущих коллективов страны.
В шестом всесоюзном чемпионате команда ЦДСА продемонстрировала высокое спортивное мастерство и большую волю к победе. Более того, этот молодой, фактически вновь сложившийся коллектив, в который входили Б. Афанасьев, А. Тарасов (он же тренер), Н. Сологубов, В. Меньшиков, Д. Уколов, А. Комаров, М. Гащенков, А. Васильев, В. Быстров, А. Черепанов, Ю. Копылов, Л. Мишин, показал новую, интересную манеру игры. Армейцы, как правило, наступали и защищались впятером, действовали решительно и остроумно. Они часто создавали численное превосходство на участке поля, где шла борьба за шайбу. Получалась как бы блокада вокруг шайбы. Но как только одному из армейцев удавалось овладеть ею, все игроки расходились и, весьма рационально используя всю площадь поля, завязывали интересные и острые комбинации, решительно штурмовали ворота соперника. Атаки армейцев были настолько настойчивыми и острыми, что даже самый сильный противник редко мог противостоять им.
Команда ЦДСА в том сезоне набрала равное количество очков с хоккеистами ВВС. И лишь проигрыш одной шайбы в дополнительной встрече не позволил ей стать чемпионом.
Оказывается, и судьба может подобреть, если не утратишь веру в себя, если не перестанешь напряженно и вдохновенно трудиться.

Под одной крышей

Вначале 50‑х годов перед армейскими спортсменами встали серьезные проблемы. Существовавшая организация спортивной работы не соответствовала возросшим потребностям. Спортивные отделения и секции при Домах офицеров уже не справлялись с поставленными партией и правительством задачами по дальнейшему развитию массового спорта и повышению мастерства ведущих атлетов.
Опыт войны, перевооружение армии и флота, усложнившийся характер боевых действий настоятельно требовали создания более совершенной схемы организации спортивной работы, разработки такой ее структуры, которая была бы способна охватить регулярными занятиями подавляющее большинство личного состава, значительно повысить роль спорта в физической закалке воинов.
Появились к тому времени обстоятельства и другого порядка. Наша победа в войне с фашистской Германией и империалистической Японией пробудила во всем мире еще больший интерес к советскому народу, ко всем сторонам его жизни, в том числе, конечно, и к спорту.
Советские спортсмены стали членами Международного олимпийского комитета (МОК), многих спортивных федераций. Завязались международные спортивные связи и по линии Вооруженных Сил. Особенно тесные контакты установились со спортивными организациями армий социалистических стран. Разумеется, это потребовало значительного роста количества высокоподготовленных атлетов, улучшения воспитания квалифицированных тренерских кадров, совершенствования материальной базы.
Для успешного решения этих задач Главное политическое управление Советской Армии и Военно‑Морского Флота предложило осуществить целый комплекс мероприятий. В частности, оно считало необходимым образовать в военных округах, группах войск и на флотах спортивные клубы, а в центре на базе спортивного отдела ЦДСА и спортивных команд ВВС МВО создать Центральный спортивный клуб Министерства обороны СССР.
Однако эти предложения не везде были встречены с пониманием. Кое‑кому не хотелось брать на себя дополнительные заботы, а для некоторых понятие о спорте ограничивалось рамками футбола.
Потребовалось много сил и времени для обоснования целесообразности новой организационной структуры армейского спорта. Исключительно большую настойчивость в этом деле проявил тогда заместитель начальника Главного политического управления Советской Армии и Военно‑Морского Флота Л. И. Брежнев. В беседах с руководящими работниками Генерального штаба, Главного управления боевой подготовки, Тыла Министерства обороны, с офицерами и генералами Главного политуправления Леонид Ильич логично и аргументированно доказывал назревшую потребность перестройки спортивной работы в Вооруженных Силах. При этом он подчеркивал, что спорт в наше время – не пустая забава. У нас физическая культура и спорт стали предметом государственной заботы, они являются важным средством воспитания активных строителей коммунизма. А все, что касается физического и нравственного развития человека, не терпит легкого к себе отношения. Тут нужно делать все на основе научных рекомендаций, на базе передового опыта. Особенно серьезно, указывал генерал Л. И. Брежнев, следует подходить к организации спортивной работы в армии. Для службы в Вооруженных Силах необходима исключительная физическая закалка личного состава, и эти требования в дальнейшем, по мере оснащения войск более совершенной техникой, будут не снижаться, а еще больше возрастать.
После острых дискуссий, после уточнения различных организационно‑штатных, финансовых, хозяйственных вопросов в сентябре 1953 года был подписан приказ Министра обороны СССР о физической подготовке и массовой спортивной работе в Советской Армии и Военно‑Морских Силах. Наряду с другими важными мероприятиями в приказе предусматривалось и создание Центрального спортивного клуба Министерства обороны СССР.
Прямым следствием создания ЦСК МО явилось слияние двух сильнейших хоккейных коллективов – ВВС и ЦДСА, занимавших в розыгрыше первенства страны в предыдущих двух сезонах соответственно первое и второе места. Под одной крышей собралось подавляющее большинство игроков сборной страны. Превосходство команды ЦСК МО было явным. Ей, если бы такое разрешалось, можно было бы отдавать золотые медали без боя. Однако в спорте дорога на пьедестал почета открыта сильнейшему коллективу не потому, что он пользуется замечательной репутацией, имеет прекрасные анкетные данные, а потому, что он лучше других подготовлен именно к данному турниру, что сумел по‑боевому настроить себя на это соревнование, что великолепно выступил в нем. История спорта знает немало случаев, когда некоторые команды, составленные из одних «звезд», были вынуждены довольствоваться далеко не призовыми местами. Ведь группа выдающихся игроков – это еще не команда, способная добиться победы в состязаниях.
К сожалению, многого из того, что превращает отдельных спортсменов в слаженный ансамбль, в тот момент не оказалось и в хоккейном коллективе Центрального спортивного клуба Министерства обороны. Кое‑кто прямо‑таки с самой запевки явно взял не ту «ноту», некоторые излишне солировали и «давали петуха». Были и такие, которые только шевелили губами, пытаясь создать впечатление, что поют во весь голос. На отсутствии сыгранности, безусловно, сказывалось и то, что хоккеисты ВВС и ЦДСА три сезона по‑спортивному остро играли друг против друга, а тут оказались по одну сторону от средней линии площадки и должны были теперь поддерживать друг друга.
Казалось, что даже и шайба на первых порах растерялась. Она как будто считала, что над ней смеются, когда, например, Н. Сологубов направлял ее на крючок бобровской клюшки пли А. Виноградов пытался дать хороший пас А. Комарову. И потому она нередко, точно стремясь показать свое постоянство, не слушалась новых, не привычных для нее распоряжений, кувыркалась и не находила нужного адресата…
А в результате? В результате получилось то, чего никто не ожидал. Команда ЦСК МО, имевшая в своем составе сильнейших игроков страны, цвет нашего хоккея, в розыгрыше восьмого первенства Советского Союза оказалась на втором месте, пропустив вперед московских динамовцев. Это было большой неожиданностью хоккейного сезона 1953/54 года.
Правда, второе место в чемпионате страны едва ли можно рассматривать как неудачу. Завоевать серебряные медали не так уж плохо, напротив – очень, почетно. И не каждому коллективу это удается. Некоторые команды годами не могут попасть в призовую тройку, и если по итогам какого‑либо сезона оказываются в ней или даже около нее, считают это для себя большим счастьем. А тут второе место и уже – поражение, уже говорят – сенсация. Не зазнайство ли тут, не слишком ли высокое самомнение армейских хоккеистов?
Нет, зазнайства и высокомерия не было. В этом конкретном случае второе место для столичных армейцев было действительно серьезным и неожиданным поражением. Объективное соотношение сил команд ЦСК МО и «Динамо» явно говорило в пользу армейцев. Из команды ЦСК МО десять человек входили в состав сборной, в то время как из «Динамо» – только три. Да и сам ход розыгрыша чемпионата показал, что армейцы непростительно упустили первое место. Уже начиная с середины первого круга и до конца чемпионата, они все встречи, в том числе и с сильнейшими командами, провели боевито и результативно. У них было самое лучшее соотношение забитых и пропущенных шайб. Армейцы потеряли всего‑навсего лишь пять очков. Но эти потери на старте оказались такими тяжелыми, что их невозможно было восполнить никакими усилиями на протяжении всей оставшейся дистанции, К чести армейского коллектива «болезнь», открывшаяся при слиянии двух команд, сравнительно быстро покинула его. Не прошло и двух месяцев после окончания первенства страны, как команда ЦСК МО в составе вратарей: Г. Мкртычана, Н. Пучкова, защитников: А. Виноградова, П. Жибуртовича, Д. Уколова, Г. Сидоренкова, Н. Сологубова, И. Трегубова, нападающих: Е. Бабича, В. Боброва, В. Шувалова, А. Комарова, В. Новожилова, А. Черепанова, Ю. Копылова, Ю. Пантюхова, В. Брунова и Ю. Баулина под руководством тренера А. Тарасова завоевала Кубок СССР.
А в последующем сезоне армейцы уверенно выиграли первенство страны и после четырехлетнего перерыва вновь, уже в четвертый раз, завоевали золотые медали. Быстрому «выздоровлению» армейского коллектива в определенной степени способствовало решение об участии сборной СССР в розыгрыше чемпионатов Европы и мира. Оно поставило перед хоккеистами новые большие задачи, положило конец групповщине. Бывшие хоккеисты ВВС и ЦДСА показали, что они перед лицом ответственных задач умеют перестраиваться, подчинять личные интересы высоким целям коллектива, что им не чуждо чувство долга, что они дорожат честью советского спортсмена.
Армейцы начали усиленно готовиться к поездке в Стокгольм. Они отлично сознавали, что предстоящий турнир будет для них нелегким испытанием. До этого, как известно, советские хоккеисты встречались в товарищеских матчах со спортсменами Чехословакии, Швеции и в ряде случаев выходили победителями. Но им еще ни разу не доводилось играть с представителями родины хоккея – канадцами, которые многие годы являлись чемпионами мира.
Наши спортсмены понимали, что чехословацкие и шведские мастера на этом турнире будут играть значительно сильнее, чем в минувших встречах, что официальные игры по своему напряжению и накалу серьезно отличаются от товарищеских состязаний.
Итак, нашим ледовым бойцам предстояло принять первое боевое крещение. Разумеется, они не рассчитывали на лавры победителей, но поехали в Швецию с твердым намерением дать настоящий бой лучшим командам мира, сражаться изо всех сил, показать все, на что способны. И они сделали, казалось, невозможное. Сделали то, что ошеломило знатоков хоккея и поставило их в тупик. Многие зарубежные специалисты и журналисты растерялись и не могли объяснить происшедшего. Да и как тут объяснишь, когда русские – эти новички в хоккее – не только выиграли первенство мира, но и прямо таки положили «на лопатки» канадцев. Ведь наша команда победила спортсменов Канады с разгромным счетом 7:2! Такого тяжелого поражения канадским хоккеистам не наносил никто ни на одном мировом чемпионате. Эти баловни хоккейной судьбы до 1954 года уже четырнадцать раз завоевывали титул сильнейшей команды мира и привыкли к победам. Л накануне чемпионата в Швеции они безапелляционно заявили, что не видят для себя серьезных конкурентов и победят русских с разницей минимум в четыре шайбы.
Победа нашей команды на Королевском стадионе Стокгольма была подобна взорвавшейся бомбе. Она стала, пожалуй, самой большой сенсацией за всю историю хоккея. Ведь одержала верх команда, которая впервые участвовала в чемпионате мира, которая лишь семь лет играла в канадский хоккей, которая осваивала эту игру самостоятельно, без помощи законодателей мод – канадских специалистов. А между тем за рубежом было принято считать, что хоккей с шайбой (коль уж называли его канадским) мог развиваться только при участии канадских тренеров. И многие страны еще до сих пор для подготовки своих сборных и клубных коллективов приглашают специалистов из Канады. Правда, они крайне редко добиваются желаемых результатов. Шведы, например, уже не раз «обжигались» на этом.
По‑разному объясняли успех нашего хоккея. Одни заявляли, что это – счастливейшая случайность, другие – что канадцы выставили не ту команду, а третьи – что сильнейшие участники первенства якобы сосредоточили внимание на борьбе между собой и упустили из виду советскую команду. Но время показало, что все эти объяснения были несостоятельными, предвзятыми, необоснованными. Правы оказались те, кто смог увидеть в дебютантах «хоккейную звезду первой величины», угадать в них серьезного соперника, способного положить конец гегемонии канадцев. «Теперь безвозвратно прошло то время, – отмечала газета „Стокгольме тиднинген“, – когда канадцы могли посылать в Европу какую угодно команду и легко выигрывать медали первенства мира». «Русские умеют играть в хороший хоккей», – заявляла другая газета. И надо сказать, что эту оценку игры наших хоккеистов поддержали многие специалисты не только в Швеции, но и во всех «хоккейных» странах мира.
Основная тяжесть дебюта легла, конечно, на плечи армейских спортсменов. В составе сборной их было больше половины. Г. Мкртычан, И. Пучков, А. Виноградов, П. Жибуртович, Г. Сидоренков, Д. Уколов, Е. Бабич, В. Бобров, А. Комаров, В. Шувалов вместе с хоккеистами команды «Крылья Советов» А. Гурышевым, Н. Хлыстовым, М. Бычковым и А. Кучевским и динамовцами В. Кузиным, А. Уваровым и Ю. Крыловым составили отличный ансамбль.
Наблюдавшиеся в начале сезона в армейской команде шероховатости, которые не позволили ей стать чемпионом СССР, к началу игр на первенство мира полностью были сглажены. Чувство ответственности за судьбу сборной команды, за честь советского спорта не только крепко сплотило самих армейских хоккеистов, но и помогло им как основному ядру превратить сборную в дружный и боеспособный коллектив, добиться хорошей сыгранности и надежного взаимопонимания между всеми членами команды. Хоккеисты ЦСК МО забросили в Стокгольме 21 шайбу из 37, записанных па лицевой счет нового чемпиона мира. Особенно блеснула там ударная тройка. В. Бобров, Е. Бабич, В. Шувалов продемонстрировали превосходную игру, изобиловавшую яркими комбинациями и виртуозными сольными номерами. Они втроем послали в ворота соперников почти столько же шайб, сколько забросили все остальные игроки нашей команды. Переполненные трибуны Королевского стадиона не раз взрывались громом аплодисментов, зрители восхищались хитроумными маневрами нашей первой тройки, ее смелыми атаками, сильными и точными бросками по воротам.
Умело, очень строго играли советские хоккеисты в обороне. Они пропустили меньше всех шайб. Лишь десять раз нашим вратарям пришлось доставать шайбу из сетки ворот. В этом, безусловно, заслуга всей команды. Во многом способствовало этому и преимущество нашей тактики, основанной на коллективности игры, на принципе: пятеро в атаке – пятеро в обороне. Но главными организаторами обороны, разумеется, были защитники.
А. Виноградов, П. Жибуртович, Д. Уколов, А. Кучевский, Г. Сидоренков стойко сражались во всех матчах. Они не дрогнули и тогда, когда накатывались на них «боги хоккея» – канадцы. Наши защитники не только успевали выходить им наперерез, но и при необходимости встречали соперников жестко, преграждали им путь силовыми приемами.
Как известно, в те годы у нас пропагандировался легкий, маневренный, я бы сказал деликатный, хоккей. Играли только на шайбу. Игра в корпус не применялась. Силовые приемы, как таковые, были практически вне закона. Однако это вовсе не означало, что наши хоккеисты не умели их применять. Стокгольм увидел, что арсенал силовых приемов у советских спортсменов не такой уж бедный и, когда нужно, они умеют классически сыграть в корпус, взять соперника на бедро.
Лучше других все это делал А. Виноградов. Он мастерски встречал самых лихих форвардов и с необыкновенной легкостью отбирал у них шайбу. Одних «притирал» к борту, других «укладывал» на лед. Попытки же соперников сбить с ног самого Александра, как правило, оборачивались для них конфузом. На пятый или шестой день пребывания в Стокгольме, когда наши спортсмены наблюдали канадцев уже в трех матчах, А. Виноградов как‑то заметно повеселел, стал более разговорчивым, даже на философию его потянуло.
– А черт‑то уж и не так страшен! – изрек он, когда все защитники нашей команды собрались вечером в его номере гостиницы. – Ведь если поднатужиться, то их (Саша имел в виду команду канадцев) можно «прикрыть». Думаю, что Мориса (Галан Морис – самый агрессивный канадский нападающий) осилю, наглухо закрою его. Гена, как ты считаешь?
Сидоренков, видимо, не ожидал этого вопроса, несколько стушевался и, чуть помедлив, протяжно произнес:
– Пос‑та‑ра‑юсь!
Да и что другое мог сказать тогда этот самый молодой во всех отношениях армейский спортсмен? Ему, по существу, не довелось играть в русский хоккей, где бы он мог набраться, как А. Виноградов, спортивных премудростей. К тому же и зарубежных хоккеистов он видел еще мало. Но Сидоренков был талантливым атлетом, обладал исключительными двигательными способностями. Покажи ему какой‑либо прием, новое упражнение – и он сразу же, что называется с ходу, воспроизведет их, повторит даже эластичнее, более красиво.
В конце 50‑х годов наши хоккеисты впервые посетили со спортивным визитом США. Их превосходство было явным. Особенно успешно они выступили в Колорадо. Хозяева, видно, решили подловить наших ребят на другом. В один из вечеров они устроили встречу со студентами Денверского университета. Гвоздем программы были твист и буги‑вуги.
Руководство университета, лестно отзываясь об игре наших хоккеистов, в то же время пыталось доказать, что хоккей делает людей более жестокими, грубыми, отягощает их движения. Танцы – это другое дело, в них плавность, нежность, элегантность. В хоккее – красота силы, в танцах – красота грациозности. Поэтому, мол, советским хоккеистам будет трудно состязаться с их студентами в танцах, точно так же, как американцам было тяжело выступать на хоккейной площадке.
Но наши атлеты, и прежде всего Г. Сидоренков, опрокинули эту «теорию». Он так азартно и красиво танцевал, что можно было подумать: занимается он этим делом не один год. А сказать, что это было первый раз в его жизни – никто бы не поверил. Самые заядлые денверские танцоры не могли за ним угнаться – у него и темп значительно выше и движения элегантнее. Генрих буквально покорил всех присутствующих, его признали королем бала.
В Стокгольме Сидоренкову, как и остальным нашим хоккеистам, было, конечно, не до танцев. Напряженной, трудной была спортивная борьба, но у них хватило сил и умения, таланта и мужества выйти из этой борьбы победителями. Достойную лепту внес в этот успех и Сидоренков.
Молодой армейский защитник играл очень старательно, собранно. Он решительно шел на перехват шайбы, умело перекрывал угол обстрела ворот, своевременно оказывался на пути соперников, нацелившихся произвести бросок по воротам, смело вступал с ними в силовое единоборство. Сидоренков часто оказывался ловчее, сильнее их. Он мастерски заимствовал у лучших зарубежных защитников их манеру игры и тут же использовал это против них.
Хорошее впечатление на чемпионате мира произвели наши вратари Григорий Мкртычан и Николай Пучков. Они действовали сосредоточенно и спокойно, без нервозности и какой‑либо рисовки, мужественно преграждали путь шайбе, хотя экипировка их значительно уступала защитной амуниции вратарей других команд.
Если говорить о Мкртычане, то этот человек, видно, уж от природы такой. Он постоянно и во всякой обстановке одинаково уравновешен. Похоже, его ничем нельзя вывести из себя. Необыкновенная невозмутимость Григория другой раз даже не позволяет понять: трудно или легко ему, больно или приятно. И если, бывало, товарищи выражали Грише сочувствие по какому‑либо поводу или ужасались, увидев его покрытое синяками тело, то он обычно спокойно произносил:
– Ничего, заживет. На живом не такое заживает… Все поступки, все действия Мкртычана, житейские или спортивные, служебные или приятельские, проникнуты особой добропорядочностью, основаны на высокой честности. Для него всегда были (так оно сохранилось и теперь) главными интересы коллектива, интересы дела, и уж только потом – собственные. Григорий весьма самокритично оценивал свои способности и возможности, результаты своего труда, ясно видел свои слабости и недостатки.
Скажем, одно время плоховато получалось у него с перехватом верхних шайб. И он, не стесняясь, па тренировках часто упрашивал ребят:
– Ну ты, подними, подними шайбу‑то!
Или заранее договорившись с тренером, Гриша заявлял:
– Сегодня беру только верхние шайбы. Кто будет «шмыгать» по льду, тому штраф в пять очков…
И армейцы охотно помогали своему вратарю овладевать новыми для него элементами хоккейной техники. При этом, конечно, обогащалось и их собственное спортивное мастерство, возрастала атакующая мощь команды.

Исключительно дружескими у Гриши были взаимоотношения со своими напарниками, независимо от того – старше они и опытнее его или же моложе. В них он видел товарищей, с которыми должен был делать одно общее дело: защищать честь своего коллектива. Ни в Б. Афанасьеве, ни в Н. Пучкове он не видел соперников, у него не было к ним ни ревности, ни зависти. Гриша искренне восхищался игрой Бориса Ивановича и неподдельно переживал, когда его старший товарищ начал сдавать. Его беспокоила неуверенность Коли Пучкова и приводили в восторг удачи молодого вратаря. А когда Мкртычан почувствовал, что Николай превзошел его, он явился к тренеру и сказал:
– Анатолий Владимирович, настала пора трубить отбой. Ключи от ворот нужно передать Пучкову. Он надежнее меня сыграет…
Трудно представить, какие чувства были тогда в душе у Григория. Вероятнее всего – боль и тоска. Ведь каждому атлету грустно расставаться с большим спортом, не такое уж приятное это дело – «уступать лыжню». Но Мкртычан вместе с тем, безусловно, испытывал и гордость, и радость. Гордость за то, что он помог нашему хоккею встать на ноги и выйти на широкую спортивную дорогу, радость за своего младшего напарника, за то, что ворота армейского клуба и сборной команды страны будет защищать такой большой мастер, каким к тому времени стал Пучков.
Экзамен на аттестат спортивной зрелости советские хоккеисты выдержали. Кубок Международной федерации хоккея на льду впервые получил московскую прописку. Списки чемпионов Европы и мира пополнились еще одной командой – командой Советского Союза.
Стокгольм открыл двери нашему хоккею к мировой славе.

Уверенной поступью

Быстро пробежали детство и юность нашего хоккея. Скорее других возмужала команда московских армейцев. Она уже к концу первого десятилетия обрела свое лицо, свой атакующий стиль игры, выработала ритм учебно‑тренировочного процесса, научилась на ходу заменять выпадающие звенья, нашла величину ежегодного ускорения темпа своей жизни. Сложился боевой, дружный, работоспособный коллектив.
Именно эти качества позволяют команде ЦСКА много лет подряд оставаться лидером советского хоккея.
Однако нельзя думать, что дорога к пьедесталу почета легка и безоблачна. Ведь чтобы быть первым, необходимо искать все время что‑то новое, работать много, упорно, без устали. Кроме того, на пути армейских хоккеистов постоянно вставали и ныне встают достойные соперники. Были моменты, когда армейцев подводили расчеты, и тогда им поспешно пророчили закат. Но команда не теряла уверенности в своих силах, делала необходимые поправки и вновь занимала место правофлангового.
Уровень мастерства и результативность игры команды не снижались и тогда, когда резко обновлялся ее со став, когда на место признанных, закаленных хоккейных бойцов, больших мастеров вставали молодые, необстрелянные спортсмены.
Не сбивало команду с победной орбиты и то обстоятельство, что почти каждый сезон менялись условия и порядок розыгрыша чемпионата страны, что армейским спортсменам приходилось нести основной груз товарищеских и официальных международных состязаний.
Победы ЦСКА стали как бы обычным, закономерным явлением. Любители хоккея уже и не представляли себе иного исхода первенства страны. С этим положением, казалось, смирились и участники чемпионатов. Некоторые даже в шутку говорили, что они разыгрывают не первенство, а борются лишь за второе место, так как первое захвачено армейцами Москвы в единоличное бессрочное владение. И все же, несмотря на это, каждая команда стремилась сыграть с хоккеистами ЦСКА на пределе своих возможностей, во что бы то ни стало одолеть прославленного чемпиона. Правда, после такой игры соперникам армейцев, как правило, требуется много времени, чтобы прийти в себя, восстановить свои силы. Что ж поделаешь… Ради высокой спортивной чести истинные атлеты идут и на большие жертвы…
Особенно сильно команда ЦСК МО выступила в десятом, юбилейном, чемпионате СССР. Тогда она установила феноменальный рекорд, который уже невозможно превзойти – его можно только повторить. На всей дистанции чемпионата коллектив не потерял ни одного очка: 28 игр – 28 побед! Замечательным было и соотношение шайб – 207:29.
Медали чемпионов Советского Союза получили майор Е. Бабич, капитан В. Шувалов, лейтенанты В. Елизаров, А. Комаров, Н. Пучков, Н. Сологубов, Д. Уколов, младшие лейтенанты Ю. Копылов, Ю. Пантюхов, Г. Сидоренков, А. Черепанов, сержанты Ю. Баулин, К. Локтев, М. Рыжов, служащие Советской Армии В. Александров, Г. Мкртычан, И. Трегубов.

Десятилетний юбилей нашего хоккея был отмечен еще одним приятным событием. Сборная команда СССР, впервые участвуя в зимних Олимпийских играх, не только завоевала золото Олимпиады, но и после годичного перерыва вернула себе мировую корону.
Олимпийское крещение советских хоккеистов было блестящим, они выиграли все матчи турнира с заметным преимуществом: у американцев – 4:0, у шведов – 4:1, у чехословаков – 7:4, у канадцев – 2:0.
Решающий вклад в эту победу внесли хоккеисты ЦСК МО. В Кортина д'Ампеццо их было опять десять человек – оба вратаря: Н. Пучков и Г. Мкртычан, две пары защитников: Н. Сологубов – И. Трегубов и Д. Уколов – Г. Сидоренков и четыре форварда: В. Бобров, В. Шувалов, Е. Бабич, Ю. Пантюхов. Армейцы, как и два года назад, принесли в сборную высокую сыгранность и армейскую дисциплину, дух творчества и дружбы. Весьма заметную роль в достижении успеха сыграли армейские защитники, главным образом Н. Сологубов и И. Трегубов. Они не раз ставили неразрешимые задачи перед форвардами сильнейших команд мира, срывали острые атаки соперника, организовывали решительные и неотразимые контратаки наших спортсменов. Их мужество, отточенная техника, четкое взаимодействие в обороне и атаке неоднократно вызывали восторг у итальянских зрителей. За высокое мастерство и большую активность Николай Сологубов был признан лучшим защитником турнира. Но если бы жюри определяло места и всем остальным игрокам чемпионата, то среди защитников вслед за Н. Сологубовым, несомненно, были бы названы его коллеги И. Трегубов, Г. Сидоренков и Д. Уколов.
В последующем команда Центрального спортивного клуба Министерства обороны установила новый рекорд. Она четыре года подряд (1958–1961) была чемпионом СССР. Позже армейцы повторяли это достижение дважды (1963–1966 годы и 1970–1973 годы).
Семнадцатое первенство страны принесло армейцам очередной выдающийся успех: они стали десятикратными чемпионами Советского Союза. Десять из семнадцати – большой спортивный подвиг. Такого еще в нашем спорте не было. Правда, осенью того же 1963 года футболисты столичного «Динамо» также завоевали высокое почетное звание десятикратных чемпионов страны, но им это удалось сделать в общей сложности за двадцать пять спортивных сезонов.
Не один раз команда ЦСКА вопрос о чемпионском звании решала задолго до окончания первенства страны. Особенно бурно первую половину дистанции она прошла в тринадцатом и восемнадцатом чемпионатах. В 1964 году армейцы пересекли финишную прямую, когда до финальной сирены оставалось еще семь туров.
Команде ЦСКА принадлежит много других достижений. Она впереди по числу выигранных чемпионатов и одержанных побед над своими конкурентами, по количеству заброшенных шайб и проведенных официальных встреч. Она же обладает и самым редкостным, самым важным рекордом, который порождает все ее замечательные успехи, все ее блистательные победы. ЦСКА непрерывно дает советскому спорту высококвалифицированных атлетов, настоящих волшебников ледяных площадок.

Плеяда одаренных спортсменов появилась в команде в середине 50‑х годов. Это были хоккеисты уже иного типа. То, к чему игроки старшего поколения, скажем, В. Никаноров, А. Виноградов, Е. Бабич, В. Шувалов пришли интуитивно, было для них естественными, неотъемлемыми элементами игры. Для защитников – умение применять силовые приемы и атаковать ворота соперников; для нападающих – играть без шайбы, поражать цель из любого положения, успевать при необходимости откатываться назад и активно действовать на оборонительных рубежах; для вратарей – руководить всей системой обороны, перехватывать не только нижние, но и верхние шайбы, уметь действовать на выходах.
Игра этих спортсменов отличалась более совершенной техникой. Они умели строго выполнять установки тренеров, активно импровизировать в ходе матча, создавать новые увлекательные комбинации, словом, делать игру более красивой и азартной.
Наиболее ярким представителем этого созвездия игроков был, пожалуй, Николай Сологубов. Он являлся эталоном лучшего хоккеиста второй половины 50‑х – начала 60‑х годов.
В хоккей с шайбой Н. Сологубов начал играть, можно сказать, далеко не в юношеском возрасте. Однако богатырское здоровье, неимоверный спортивный азарт, солдатская закалка, поддержка коллектива позволили ему целых полтора десятилетия выступать в основном составе сильнейшей хоккейной команды страны. В ЦСКА Николай не только вырос от новичка до выдающегося хоккеиста, но и своим талантом, опытом внес много ценного в игру защитников, в развитие хоккея в целом.
Он одним из первых поднял «бунт» против сложившегося в то время представления о роли защитников. Николай считал неправильным, что защитники занимались лишь разрушительными действиями, были своего рода «пожарными», призванными гасить атаки противника. Его натура требовала активности и в наступлении. Да и уровень мастерства позволял ему без ущерба для обороны своих ворот включаться в атаки. Научившись мастерски отбирать шайбу, овладев искусством обводки, сильного и точного броска, он, так же как и его коллеги Дмитрий Уколов, Генрих Сидоренков, Иван Трегубов, с каждым годом все чаще и смелей завязывал контратаки, врывался в зону соперника. И нередко после его метких бросков за чужими воротами вспыхивала красная лампочка.
Такие действия Сологубова и его товарищей к середине 50‑х годов заставили внести существенные коррективы в стиль всей игры, породили идею о принципиально новой, творчески оригинальной, высокоманевренной хоккейной тактике, выраженной формулой «пятеро – в атаке, пятеро – в обороне».
Что было характерным для стиля игры Сологубова? Отобрав шайбу, он мгновенно отрывался от противника и, оставляя его за спиной, точным пасом или хитрой обводкой создавал партнерам наивыгоднейшие возможности для атаки и взятия ворот. В чемпионатах страны и мира с его подач наши форварды забросили не один десяток шайб. Да и сам он и с дальних и с ближних позиций многократно сильным ударом посылал шайбу в ворота соперников.

Частые глубокие рейды Сологубова по хоккейному полю вызывались, конечно, не тщеславным желанием сорвать аплодисменты зрителей. Нет, он инициативно подключался в атаку, устремлялся на штурм ворот только ради интересов команды. И благодаря таким активным действиям хоккей становился все более увлекательным, насыщенным острой спортивной борьбой. Разумеется, Сологубов вырывался вперед лишь при определенных условиях, когда его рейды из тыла не грозили безопасности собственных ворот, когда партнеры надежно его подстраховывали, а сам он чувствовал, что этот взрыв атаки поддерживается всей пятеркой. Умел Сологубов в таких случаях и сохранять необходимый «запас прочности», проявлять поистине спортивный характер. Зрители, например, Никогда не видели, чтобы Николай останавливался в позе обиженного, если сопернику удавалось отобрать у него шайбу.
Николая Сологубова считают одним из родоначальников силовых приемов в советском хоккее. И это действительно так. Еще когда наши спортсмены и тренеры, впервые узнав от приезжавших в Москву хоккеистов Чехословакии о силовой борьбе, думали и вели споры, следует ли нам перенимать такую манеру игры, не превратит ли это наш исключительно скоростной и маневренный хоккей, вызывающий эстетическое наслаждение, в грубый и жестокий бой, а если и перенимать, то в какой «дозе» и с чего начать; Николай решил испробовать все это на практике. На одной из тренировок, спасая ворота от верного гола, он неожиданно выставленным бедром «перевел» прорвавшегося нападающего в горизонтальное положение и сорвал атаку противника. Его первой «жертвой» оказался Анатолий Тарасов, который в то время одновременно был и игроком и тренером команды.
Сологубов бросился на помощь пострадавшему тренеру.
– Простите, не рассчитал, – начал было он оправдываться.
Но Тарасов быстро поднялся и крепко обнял удивленного хоккеиста.
– Колюша, дорогой, вот так и надо нам всем играть!
Новый технический прием был тут же взят на вооружение. Было это сравнительно давно – в 1949 году. С тех пор у нас серьезно усовершенствовалась техника силовой борьбы. В дальнейшем и Николай, конечно, рациональнее и эффективнее применял ее в своей игре. Он очень часто пользовался силовыми приемами при отборе шайбы. И что характерно, его никто никогда не мог упрекнуть в грубой игре. Применяя такой способ «обезвреживания» атаки, Сологубов не наносил ударов сопернику, не «бросал» и не припечатывал его к борту, а как‑то по‑спортивному «бережно» и «предупредительно» относился к нему. Николай одинаково мастерски пользовался всеми формами силовых приемов. Но чаще всего он применял «подсадку»: она получалась у него очень здорово, можно сказать, классически. Н. Сологубов как бы подседал под игрока – и тот сразу же оказывался у него на спине, нередко даже «в подвешенном» состоянии.
– Ох и здорово ты подхватил меня сегодня, – нередко и, конечно, всегда беззлобно говорили в перерывах или после встречи Николаю «крестники».
– Что ж, ты сам виноват, – обычно отвечал, добродушно улыбаясь, Н. Сологубов. – Я ж по‑хорошему просил у тебя шайбу, а ты решил жадничать. – И еще шире улыбаясь и дружески похлопывая собеседника по плечу, добавлял: – Ну, ничего, может быть, в следующий раз «несговорчивее» будешь…
Эффективность силовых приемов достигалась Н. Сологубовым тем, что он применял их неожиданно для противника и выполнял расчетливо, быстро, решительно, вступал в единоборство не расслабленным, а по‑спортивному строго собранным. Однако силовые приемы, столкновения вызывают усталость, а нередко причиняют боль, и не только противоборствующему спортсмену, но и самому автору этих приемов. Но Н. Сологубов никогда не показывал, что ему тяжело, больно. Он, бывало, только сильнее стиснет зубы и еще мужественнее продолжает бороться за шайбу. Такой уж он бесстрашный и терпеливый, мужественный и старательный спортсмен. Жизнь научила его стойко преодолевать трудности и лишения солдатской судьбы, неудачи и срывы с крутого пути спортивного счастья.
Когда началась Великая Отечественная война, Коля Сологубов был еще очень юным и его, естественно, не брали в армию. Но он всеми правдами и неправдами добился своего: его направили на фронт. Чуть‑чуть застенчивый и щупленький паренек сравнительно быстро прижился в семье отважных и неунывающих, сильных, по‑мужски грубоватых бойцов разведроты. Кому во время войны приходилось близко сталкиваться с войсковыми разведчиками, тот знает, чего стоит завоевать доверие и любовь этих постоянно живущих бок о бок с опасностью людей. Нелегко, конечно, пришлось и Коле, но он сумел стать равноправным членом этого боевого, исключительно дружного коллектива.
Рейды в тыл врага, томительные и полные неизвестности засады, охота за «языком», которые постоянно требовали неимоверного напряжения духовных и физических сил, большой выдержки и выносливости, особой осторожности и внимательности, хитрости, а подчас даже безрассудной храбрости и дерзости, закалили характер молодого воина и так обогатили его житейским опытом, что он и теперь, когда бывает трудно, нередко пользуется своим фронтовым багажом.
Николай четырежды был ранен и четырежды возвращался в строй. Он не пал духом и не поддался болезни, когда был ранен в обе ноги, когда над ним сгущались сумерки сомнений: а сможет ли он снова нормально ходить? При поддержке своих боевых товарищей, с помощью врачей, делая день за днем все новые и новые мучительно болезненные упражнения, настойчиво изгоняя из молодого организма хворь, он не только научился ходить легкой походкой, но и стал впоследствии выдающимся и необыкновенно выносливым спортсменом.
Не сломил Николая и тот злосчастный, нелепый случай, когда ему во время напряженной игры с командой ВВС в 1951 году пробили тонкую кишку. Эта тяжелейшая травма на год выключила Сологубова из спорта, заставила многое начинать сначала, но она не вырвала его из рядов хоккеистов, не украла у него решительность и отвагу.
И уж если Николай так стойко перенес все эти невзгоды, то стоит ли удивляться его мужественному и выдержанному поведению на хоккейном поле?
– Побеждает тот, кто меньше себя бережет, у кого нервы крепче, – часто говорит Н. Сологубов. – Слабонервные и трусливые у нас не в почете. Ведь стоит немного переволноваться, расслабиться на секунду – и пиши пропал…
Сам Николай обладает на редкость волевым и уравновешенным характером. Его не выведешь из терпения какой‑нибудь мелочью. И в играх он всегда действовал смело. Но даже в самой азартной борьбе за шайбу не терял самообладания, всегда неизменно оставался уравновешенным.
Эти замечательные качества Николай, как капитан команды, старательно прививал тем спортсменам, которые еще не в меру были горячи, задиристы. Своей выдержкой он быстро охлаждал ненужный накал страстей, возникавший в жарких схватках. Личный пример капитана команды, его действия благоприятно влияли на судьбу матча.
Сам Николай умел вести игру в высоком темпе с первой до последней минуты, играть грамотно, смело, надежно. И оттого, должно быть, все считали для себя большим счастьем выходить с ним на лед в одной смене. Когда Сологубов находился на хоккейном поле, нападающие смело могли идти вперед, не боясь за свой тыл.
Николай на протяжении всего матча не ослаблял внимания к действиям противника и к игре своих партнеров, он не терял из виду ни одной игровой ситуации. О таких спортсменах обычно говорят: они хорошо видят поле. Но Сологубов не просто видел поле, а как‑то интуитивно предвидел дальнейший ход встречи, разгадывал замысел соперника и своими действиями разрушал задуманный им план, навязывал ему свою волю.
Вспоминается один эпизод. Наша команда на Олимпийском турнире в Кортина д'Ампеццо играла с хоккеистами США. Борьба была напряженной. Долгое время ни одной из сторон не удавалось даже близко подойти к чужим воротам. В таких случаях игроки обычно прибегают к пробросу шайбы к лицевому борту. И вот очередная шайба вброшена в нашу зону. К пей устремился Н. Сологубов. Но один из нападающих команды США, горизонтально держа клюшку в обеих руках на уровне плеч, быстро двигался прямо на нашего защитника.
«Что делать? – промелькнуло в голове Николая. – Уступить, уклониться? Нет, это стыдно! Поднять клюшку и ввязаться в драку – недостойно!» И Сологубов смело пошел на сближение с противником, ловко присел и перебросил американца через свою могучую спину. Тот рухнул на лед и уже не на коньках, а на спине продолжал свой путь. А Николай, словно пружина, моментально выпрямился и как ни в чем не бывало подхватил шайбу и ринулся в контратаку. Американец же, пытавшийся взять на испуг советского спортсмена, долго отсиживался на скамье запасных, а затем, уже в третьем периоде, когда тренер сборной США предложил ему выйти на лед, испуганно спросил: «А Сологубов там?» Получив утвердительный ответ, он махнул рукой и… остался на скамье. На льду он появился только после того, как увидел, что в нашей команде произошла замена.
Сологубова отличали высокий уровень разносторонней физической подготовки, строгое соблюдение им спортивного режима. В этом прежде всего и кроется секрет его неповторимого спортивного искусства, его большого долголетия на льду. До сорока лет боевито и напористо, надежно и по‑юношески азартно он выступал на всесоюзных чемпионатах, входил в состав сборной команды СССР. Такого большого спортивного стажа у нас не имел ни один хоккеист.
Специалисты утверждают, что лучшего, чем Сологубов, защитника не было в любительском хоккее. Он девять раз награжден золотыми медалями чемпиона Советского Союза. Ему присвоено звание заслуженного мастера спорта СССР. Спортивные успехи Николая отмечены тремя правительственными наградами. Высоко оценено мастерство Сологубова и международной спортивной общественностью. Трижды на мировых чемпионатах его признавали сильнейшим защитником.
Самым лестным образом о Сологубове отзываются многие зарубежные хоккеисты, тренеры и журналисты.
– Мне много раз приходилось встречаться с Николаем Сологубовым, – сказал, например, после одного из матчей с командой СССР известный нападающий сборной Швеции Свен Юханссон (Тумба), – и всегда я восхищаюсь его мужеством, самоотверженностью, смелостью. Несомненно, это хоккеист высшего класса.
Канадские журналисты включили Сологубова в список десяти сильнейших хоккеистов мира (считая и профессионалов) за всю историю хоккея.
О Николае как о спортсмене, о его прекрасной игре немало сказано и написано, на его примере воспитано много отличных хоккеистов. У него и сейчас есть чему поучиться. В Сологубове замечательно сочетается солдатское мужество и спортивное мастерство.
На смену поколению Николая Сологубова пришла новая когорта талантливых ледовых бойцов, которые продолжают прочно удерживать ЦСКА на золотой строке турнирных таблиц.
К сожалению, победы армейских хоккеистов не всем приходятся по душе. Некоторые спортивные работники, журналисты, болельщики любят свергать кумиров, им нужна частая смена чемпионов. По мнению этих людей, спорт хорош лишь тогда, когда он полон сюрпризов, неожиданных побед новичков и тяжелых провалов признанных лидеров. Но с этим едва ли можно согласиться. Ведь если в спортивных коллективах по‑серьезному ведется учебно‑тренировочная и политико‑воспитательная работа, то там, как правило, выступления спортсменов, будь то хоккеисты или легкоатлеты, отличаются высокой стабильностью.
Красоту любому виду спорта, в том числе и хоккею, придает, конечно, не калейдоскопичность в смене победителей, а непрерывно растущий уровень мастерства, постоянное повышение спортивных показателей, бескомпромиссная борьба одинаково сильных, непрерывно прогрессирующих соперников.

Спор со «Спартаком»

В сезоне 1961/62 года вырвалась вперед команда московского «Спартака». Под руководством старшего тренера А. Новокрещенова она шагнула через пять ступенек прямо в чемпионы и с тех пор (за исключением 1971 года, когда завоевала Кубок СССР, и 1974 года) находится в призовой тройке. Она прочно укрепилась на правом фланге нашего хоккея, весомо заявила о своих претензиях на лидерство, завязала упорный и длительный спор с ЦСКА за звание чемпионов. И последнее десятилетие жизнь армейцев, по существу, проходит под знаком спортивной борьбы с этой командой.
«Спартак» последних лет – это замечательная, дружная команда. Она показывает мощную и результативную игру, счастливо сочетает в себе вдохновение и мастерство. Спартаковцы отличаются неплохой общефизической подготовкой, быстротой бега на коньках, способностью хорошо ориентироваться в игре, быстро выполнять технические приемы, создавать и выдерживать высокий темп матча. У них непреклонный спортивный характер. Хоккеисты московского «Спартака» умеют бороться до конца, не терять веру в победу в сложных ситуациях, отыгрываться, проводить матчи на большом подъеме, показывать красивую, темпераментную, техничную игру. Они большие мастера «ближнего боя», быстро и точно разыгрывают шайбу в зоне соперника, в последних сезонах действуют широко и остро, умело используют среднюю зону для развития атак. «Мы прекрасно знаем, – говорил один из ветеранов ЦСКА В. Александров, – что со „Спартаком“ играть очень трудно, что нельзя быть уверенным в победе, если даже выигрываешь в три шайбы».

В «Спартаке» сложился боевой, обладающий достаточно высоким мастерством коллектив. Там выросли замечательные хоккейные бойцы – братья Борис и Евгений Майоровы, В. Старшинов, В. Зингер, В. Блинов, а позже В. Ярославцев, Е. Зимин, А. Якушев, Е. Поладьев, В. Шадрин, А. Мартынюк и другие способные спортсмены.
Скачок «Спартака» вверх по турнирной таблице многие специалисты связывали с рождением так называемой молодежной, или, как ее именовали позже, старшиновской тройки. В этом, безусловно, есть немалая доля истины. Звено братья Майоровы – Старшинов не рядовое, такие тройки рождаются не каждый год, и бывают они не во всех командах. Это легендарное звено. Старшиновская тройка не один год определяла лицо команды, характер ее игры, она брала на себя львиную долю игровой нагрузки: шла впереди при наступлении, вела оборону в самые трудные минуты. В. Старшинов со своими партнерами поражали и радовали веселым задором, неудержимым оптимизмом. Их огня хватало на всю команду. Они, как неиссякаемый аккумулятор, питали своей энергией весь коллектив, увлекали всех игроков команды жаждой победы. И молодежь старалась подражать им, смело поднималась в атаку, решительно сокрушала соперников, стойко и самоотверженно защищала свои рубежи.
Безграничная любовь к хоккею заставляла их целиком отдаваться игре, играть безудержно, забывая обо всем на свете. И чем напряженнее, труднее была борьба, тем вдохновеннее действовали спартаковские лидеры. А если они были в приподнятом настроении, то для них не было ничего невозможного, неодолимого, не существовало никаких преград. Они умели выйти из самого трудного положения, отыгрывались, когда казалось, что уже все решено, забивали голы даже когда шайба «не лезла». А знаменитая хоккейная карусель – кто ее мог закрутить причудливее старшиновской тройки?
Старшиновская тройка появилась как бы в противовес армейскому звену А. Альметова. Она стала поводом для оживленных дискуссий. Болельщики не уставали сравнивать и сопоставлять эти тройки, выяснять, какая же из них удачнее сыграла бы с бобровским звеном. Отголоски этой полемики иногда можно услышать и сейчас. Правда, истина от этого не проявляется. Да ее и не может быть в таком схоластическом, беспредметном споре. Слишком уж своеобразны и непохожи эти мини‑коллективы. В разных условиях они складывались, имели неодинаковое окружение и играли в различных ключах. Каждый из них по‑своему самобытен и хорош. А всякое великое, как и красивое, в том и состоит, что оно неповторимо. Да и возможно ли повторить такую тройку, какой было в ЦСКА альметовское звено, возможно ли скопировать такое искусство, какое показывали К. Локтев, А. Альметов, В. Александров?
Это была действительно великая тройка и не зря ее называли гроссмейстерской, а игроков – академиками. Она вписала золотые страницы в историю Центрального спортивного клуба Армии, в историю советского, да и мирового хоккея.
Матчи против ЦСКА всегда заставляют тренеров всех команд много думать, искать лучшие тактические варианты. Особенно много причиняла им неприятностей, вынуждала нервничать альметовская тройка. Не так‑то просто было обезвредить ее. Одни бросали против «академиков» свои сильнейшие звенья, другие организовывали персональную опеку или возводили «бетон» на синей линии, третьи стягивали все свои силы к «пятачку» и все же сдержать первую тройку армейцев редко и мало кому удавалось.
Трио лихих форвардов, едва ступив на лед, включало предельные скорости и, подобно урагану, обрушивалось на противника. Перед атаками этой тройки очень трудно было устоять даже самым искушенным игрокам. Она мастерски меняла свою тактику в ходе игры: то действовала широко по всему полю, то применяла кинжальные прорывы; в одних случаях брала ворота соперников приступом, в других – завершала атаку неожиданным и сильным броском издалека; не удавалось пройти по левому борту – рвала оборону соперника на правом фланге; трудно пробиться к «пятачку» – обстреливала ворота с других позиций. Однако, как бы молниеносно и неожиданно не перемещались нападающие, взаимодействие между ними всегда сохранялось надежно, комбинации их отличались безукоризненной точностью. Иной раз даже казалось, что они многое делают не глядя и лишь какое‑то случайное счастье помогает им держать шайбу. Но это так только казалось. На самом деле игроки ни на миг не теряли своих партнеров. Они как бы вторым зрением держали на прицеле друг друга. Поэтому‑то так безошибочно и летела у них шайба на клюшку партнера и после головокружительных проходов К. Локтева, и после передач из‑за спины В. Александрова, и после «слепых» пасов А. Альметова.
Один мой товарищ – большой поклонник команды ЦСКА – в день открытия восемнадцатого чемпионата, восхищаясь изумительной игрой первой тройки (она тогда забросила динамовцам 8 шайб из 10), сказал:
– Нет, это похлеще мушкетеров! Знаешь, они действуют как один организм с шестью ногами и тремя парами рук; это своего рода Кукрыниксы.
И действительно, у В. Александрова, А. Альметова и К. Локтева было полное взаимопонимание, а сыгранность доведена до совершенства. Как бы ни складывался матч, эта тройка никогда не распадалась на отдельных игроков: она постоянно действовала как одно целое, монолитное звено и своей безукоризненной игрой дарила немало приятных минут зрителям.
– О нашем звене, – говорит по этому поводу ветеран тройки К. Локтев, – журналисты нередко писали, что мы думаем одинаково. Конечно, одинаково мы не думали – слишком разные мы люди. Но синхронность в игре возникала у нас потому, что каждый думал, как максимально «облегчить жизнь» партнеру. Возьмем, например, такой эпизод. Я у борта с шайбой. Борюсь с защитниками. Времени оценить обстановку, выбрать один из многочисленных вариантов – в обрез. Но я вижу: открылся Альметов. И мне уже больше думать не надо. Я знаю, что он все взвесил, выбрал наилучший вариант, и мне остается только отдать ему шайбу. Отдам – и атака продолжается.
Кому доводилось присутствовать на матчах с их участием, тот, конечно, видел: они так легко завязывали и разыгрывали остроумные комбинации, как будто им никто не мешал. Каждый из них держался вроде какой‑то определенной, только ему понятной линии, но в то же время даже неопытным глазом было видно, что он всю свою волю и усилия при этом подчинял общей цели. А их игровые комбинации, насыщенные богатством выдумки, поистине изумительны, красоту их трудно передать словами. Каждая из них по‑своему изящна, своеобразна, не похожа на другую, имеет свой собственный сюжет. Однако при всем разнообразии они все пронизаны одной общей темой. И эту тему, тему силы, мужества, отличного взаимопонимания чувствовал любой, ибо тройка ЦСКА показывала то высокое мастерство, тонкости которого понятны каждому и которое никого не оставляло безучастным. Когда спортсмены находились на поле, каждый зритель невольно становился участником игры.
Популярность этой тройки держалась не только на том, что она мастерски разыгрывала красивые, острые комбинации, что игроки отлично понимали друг друга и могли запутать сетями своих ходов любого соперника. Она производила фурор главным образом своим умением красиво и метко забрасывать шайбы. И в этом смысле ее авторитет рос в прямой пропорции с числом забитых голов.

Звено Локтев – Альметов – Александров являлось самым результативным не только в команде ЦСКА, но и во всем советском хоккее. За дни восемнадцатого чемпионата оно забросило 103 шайбы. Это почти столько же, сколько забили своим противникам все игроки команды горьковского «Торпедо». На Олимпийских играх в Инсбруке эта армейская тройка одиннадцать раз заставляла своих противников начинать игру с центра поля. А в матчах с основными соперниками нашей команды – хоккеистами Чехословакии, Швеции и Канады она забросила в два раза больше шайб, чем трио «Спартака».
Альметовская тройка умела и мастерски защищать ворота своей команды, каждый ее игрок мог отлично выполнять оборонительные функции. Когда возникала необходймость, форварды быстро откатывались назад и вместе с защитниками стойко встречали противника и активными действиями отражали его атаки. А завладев шайбой, незамедлительно устремлялись вперед на соперника. К. Локтев, В. Александров и А. Альметов чаще других появлялись на льду, когда команде ЦСКА или сборной приходилось играть в численном меньшинстве. В Инсбруке был установлен своеобразный рекорд в истории нашей сборной команды. Когда на поле находилась тройка Альметова, в наши ворота не влетала ни одна шайба.
Разумеется, своими успехами это трио во многом обязано тем защитникам, с которыми оно совместно и дружно действовало на льду, которые поддерживали и позволяли ему играть без оглядки, смело и решительно. Конечно, и защитникам было приятно и весело играть с «академиками».
Пытаясь выяснить, в чем же сила первой армейской тройки, невольно приходишь к выводу, что в ней исключительно удачно были подобраны игроки. Каждый из них, будучи одаренным хоккеистом, в другом сочетании тоже играл неплохо, но все же не показывал такого высокого мастерства, с каким они действовали вместе. Уж очень здорово подошли они друг к другу, хотя эти люди, как говорится, по многим статьям и различны между собой. Различны они по атлетической подготовке, по возрасту, по характеру. Разными путями пришли в большой хоккей, прошли разные спортивные дороги, прежде чем в 1959 году сошлись в одном звене.
По оценке тренеров, Локтев – игрок взрывной, трудолюбивый и мужественный, хороший организатор атак; Альметов – хоккеист с высокоразвитым игровым чутьем, мощным скрытым броском, силен в обводке; Александров – спортсмен‑виртуоз, владеющий разнообразным набором финтов.
Константин Локтев – самый старший среди них. Вениамин Александров моложе его на четыре года, а Александр Альметов – на семь лет. Когда тринадцатилетний Саша Альметов впервые пришел в детскую хоккейную секцию Центрального спортивного клуба Армии, Локтев уже второй год был солдатом одной из частей Московского гарнизона и играл в хоккей с мячом за первую команду ЦСКА. А Вениамин в это время выступал в составе молодежной армейской команды по хоккею с шайбой вместе с В. Сенюшкиным и С. Петуховым. В 1954 году спортивная дорога Локтева сошлась с дорогой Александрова: они оба были зачислены в хоккейную команду мастеров ЦСКА. Правда, перед этим Косте пришлось долго ломать голову. Он оказался на распутье. В хоккее с мячом Локтев уже был признанным мастером, являлся игроком основного состава. А душа его рвалась к хоккею с шайбой.
– Смотри, Костя, трудно тебе придется пробиваться среди таких «китов», – предупреждали его друзья, имея в виду сильный, только что объединившийся коллектив хоккеистов ЦДСА и ВВС, – там такие асы – не пролезешь ты…
Но Локтев все же рискнул. Солдатская настойчивость, большая работоспособность, отличные атлетические данные, поддержка игроков‑ветеранов, тренеров позволили ему не «пролезть», а в полный рост войти в двери большого хоккея.
Константин Локтев очень хотел быть настоящим хоккеистом, и он стал им. Девять лет Костя входил в сборную команду, не один раз был чемпионом Советского Союза, Европы и мира. Он обладатель золотой медали Олимпийских игр. Локтев – лучший нападающий Люблинского чемпионата мира.
Но не следует думать, что все это ему досталось легко и просто. Его нельзя назвать счастливчиком. Каждый шаг к вершине спортивной славы – результат труда, напряженных тренировок, мучительных раздумий, больших усилий по совершенствованию своего характера. Если ему в чем и повезло, так это в искренних друзьях и заботливых наставниках.
– Я оказался рядом с такими выдающимися хоккеистами, – говорил Локтев, – что играть плохо было просто невозможно. Да и учили меня люди мудрые, отлично понимающие спорт.
Его поднимали на высоту спортивного Олимпа десятки заботливых бескорыстных рук. Учителя, привившие любовь к познанию. Командиры, давшие ключ к пониманию жизни. Тренеры, научившие драться за победу на ледяной площадке. Друзья и товарищи – комсомольцы, обучившие рыцарству. Без них, без этих людей Локтев не стал бы Локтевым.
Константин не только хорошо играл сам, но и мог грамотно оценивать действия своих партнеров, всей команды в целом. Его выступления на собраниях, посвященных разбору проведенного матча или обсуждению плана предстоящей встречи, отличались глубоким содержанием, хорошим пониманием игры, были логичными и аргументированными. Будучи еще игроком, Локтев закончил школу тренеров. Страсть молодости переросла в профессию.

Если Локтев является «выходцем» из хоккея с мячом, то его коллеги по звену Александров и Альметов – представители молодого поколения спортсменов, которые выросли и сложились как игроки высокого класса полностью в хоккее с шайбой. Эти московские мальчишки в свои 12–13 лет уже имели возможность не только видеть, как играют и тренируются в хоккей с шайбой, не только выбрать себе кумира, но заниматься в детской секции ЦДСА, держать в руках настоящую клюшку и гонять настоящую шайбу. А что значило для мальчишек того времени иметь клюшку – не самоделку?! Это не то что сейчас. Тогда клюшек в продаже почти не было. И ребятишки, в том числе Веня и Саша, делали их сами из фанеры. Научились они и шайбы клеить из резиновых каблуков.
Живя около стадиона «Динамо», Веня не пропускал почти ни одного матча. С особым интересом он наблюдал за поединками Н. Сологубова с сильнейшими советскими и иностранными форвардами. Его восхищало, что Николай почти всегда выходил победителем. Но, пожалуй, не в меньшей мере его брала досада на нападающих, в том числе и на такого виртуоза хоккея, каким был тогда В. Бобров. Досада на то, что они попадались на силовые приемы защитника, не могли обхитрить его. И чем больше взрослел Веня, чем больше приобретал опыта игры в хоккей, тем больше убеждался, что настоящий форвард не должен быть «жертвой» защитника. С каждым днем, с каждым годом ему все больше хотелось проверить в настоящем поединке с настоящим противником свою манеру игры, уяснить, а сможет ли он забивать противнику голы, оставаясь на ногах, или защитники будут бросать его на лед, вызывая оживление публики. И надо сказать, что Вениамину сравнительно рано была представлена такая возможность. Едва ему исполнилось семнадцать лет, как он уже выступал в команде мастеров ЦДСА. С тех пор он провел много встреч с сильными противниками и своей игрой доказал, что быть полезным в матчах – это не значит лезть на рожон, постоянно ввязываться в силовую борьбу. Использовать эти приемы следует только в том случае, если убежден, что в силовой борьбе выйдешь победителем. Тогда можно и нужно идти на нее, а если нет – уклонись, постарайся взять соперника хитростью и скоростью.
В. Александров, собственно, так и играл. Он делом отстаивал самые лучшие качества нашего хоккея – скорость, комбинационность, высокую технику обводки, именно то, что приносило и продолжает приносить победу армейским хоккеистам в матчах с сильнейшими командами. Вениамин был ярым противником грубого и жестокого хоккея, он настойчиво утверждал и отстаивал свою манеру игры: мужественную и элегантную. Для этого у него были прекрасные возможности: он отлично владел искусством оригинального паса, великолепных проходов, мощных бросков с любых позиций.
– Я готов идти на любое пари, – как‑то заявил тренер сборной команды Японии Кането, долгое время проживший в Канаде, – что никто из канадских профессионалов не мог бы повторить приемов Александрова.
Александров является десятикратным чемпионом Советского Союза, шестикратным чемпионом мира, двукратным чемпионом Олимпийских игр. Он обладатель двух своеобразных абсолютных рекордов. В сезоне 1962/63 года Вениамин забросил 53 шайбы. На его счету и самое большое количество забитых шайб в играх мировых чемпионатов: 66 (позже это достижение повторил В. Старшинов). Это ли не доказательство мужественной игры?!
11 мая 1969 года, после того как был опущен флаг двадцать третьего первенства страны, московский дворец спорта стал свидетелем трогательных и теплых проводов В. Александрова на тренерскую работу. Болельщики устроили овацию ветерану советского хоккея, а спортсмены ЦСКА, «Спартака» и «Динамо» подняли своего коллегу на руки и пронесли через всю ледяную площадку, ту самую площадку, на которой он демонстрировал высокое мастерство, незабываемое хоккейное искусство.
Напутствия друзей, пожелания поклонников В. Александров оправдывает. Тренерская работа оказалась ему по плечу. Под его руководством хоккеисты болгарской Народной армии три сезона подряд были чемпионами своей страны. В разгар двадцать восьмого чемпионата СССР Вениамин принял команду Ленинградского СКА, а летом 1974 года получил назначение на должность второго тренера ЦСКА.
Самой короткой и прямой дорогой в большой хоккей, в эту лихую тройку пришел Альметов. Он, по существу, из юношеской команды сразу встал рядом с Локтевым и Александровым и с первых шагов пошел в ногу с этими уже признанными тогда мастерами хоккея. Элегантной, легкой игрой Саша показал, что он достойный партнер, могущий со временем стать украшением звена.
И жизнь подтвердила, что Альметов был как раз тем хоккеистом, которого не хватало для гроссмейстерской тройки, без которого наш хоккей не имел бы такого прекрасного звена нападающих. С его приходом еще больше заблистало мастерство Локтева и Александрова, по‑иному заиграла вся команда.
– Стать хоккеистом, – говорит Альметов, – мне помог коллектив ЦСКА. Окажись в другом месте, может быть, я и не смог бы так играть.
Занимаясь в детской секции ЦСКА, Саша видел, как готовятся к матчам и играют армейские форварды. У них он учился мастерству стремительной и остроумной обводки, точным и неожиданным броскам. Н. Пучков разжигал в нем страсть к штурму ворот.
– Бывало, даже зло возьмет, – вспоминает Александр свои тренировки с Пучковым, – бросаешь, бросаешь, другой раз сделаешь не один десяток бросков, и все впустую. Шайбы отлетают от Пучкова, как от стенки. А уходить так с тренировки обидно и как‑то, понимаете, стыдно. Бот, бывало, и бьешь целый вечер, пока не влетит шайба в ворота…
Быстрой ориентировке на поле, правильному и искусному тактическому мышлению, осмысленным действиям в игре, критической оценке своего мастерства и многому другому, что требуется в хоккее, Альметова учил его тренер. Вот это‑то, должно быть, и сократило ему путь к вершинам спорта, помогло стать «классиком» хоккея.
Но как бы ни были различны между собой игроки этой тройки, у них много общего. В. Александров, А. Альметов, К. Локтев очень сходны в понимании хоккея; они обладали одинаково высоким мастерством.
Спортивным успехам, хорошей красивой игре, большему взаимопониманию на хоккейном поле помогала личная дружба. Они знали, что сила каждого – в их единстве. И потому всегда с большой охотой шли на помощь друг другу. Одно время у Альметова как‑то разладилось с завершающим броском. Он уже было начал терять уверенность в своих силах. Но этого не допустили его друзья. Во время очередной игры и Веня и Костя делали все для того, чтобы Саня обязательно забросил шайбу. В том матче (а это была игра с московским «Спартаком») Локтеву и Александрову пришлось много «мудрить лишнего», и тот и другой несколько раз могли забросить шайбу сами, но они старались выдать ее центрфорварду. И Альметов дважды зажег красную лампочку за воротами противника.
– Лучшей тройки, чем звено Локтев – Альметов – Александров, – заявил известный шведский хоккеист Ульф Стернер, – я не видел и не знаю, увижу ли.
Гласное и негласное соперничество альметовской и старшиновской троек, их мини‑матчи всегда были украшением хоккейных поединков, и они вольно или невольно накладывали свой отпечаток на характер всех встреч двух наших популярнейших команд.
Да, встречи ЦСКА и «Спартака» вот уже свыше десяти лет вызывают особый интерес. Матчи армейцев со спартаковцами – это всегда захватывающие спортивные баталии, в которых бывают герои и неудачники, но почти никогда нет капитулянтов.
В последние годы матчи этих команд приобрели новую окраску: в них встречаются между собой сильнейшие хоккеисты страны, большая часть кандидатов в сборную СССР, чемпионы Европы и мира. По остроте и драматизму эти поединки мало чем уступают играм нашей сборной со звездами канадских профессионалов. А преимущество у них явное – легкость и изящество игры, спортивный такт соперников.
Высокий накал страстей характерен не только для отдельных матчей, но и для целых чемпионатов, и особенно для тех из них, в которых «Спартак» реально претендует на первое место.
Давайте вспомним шестнадцатое первенство страны. Каждый из соперников с первых встреч старался захватить лидерство, обеспечить некоторый запас прочности, но почти на протяжении всего чемпионата никому не удавалось вырваться вперед: армейцы и спартаковцы шли, как говорится, очко в очко. Вопрос о чемпионском титуле решался в последней встрече между ними. Как известно, счастье тогда улыбнулось «Спартаку».
Матч, который сделал «Спартака» чемпионом, начался, как обычно, натиском армейцев и проходил при их преимуществе. Однако настойчивые атаки спартаковской молодежи привели к успеху. Перед самым концом поединка Е. Майоров сравнял счет. Но тут же два его партнера отправились на скамейку нарушителей. Армейцы получили реальную возможность снова повернуть ход встречи в свою пользу, но спартаковцы мужественно выдержали осаду и отстояли «золотую ничью».
Не менее острым был сезон 1966/67 года. «Спартак» взял бурный старт и сразу оторвался от своих конкурентов. Армейцы оказались в роли догоняющих, но настичь лидера так и не смогли. Спартаковцы за два тура до окончания первенства завоевали золотые медали. Однако у нового чемпиона не хватило мастерства и выдержки в финальном матче на Кубок СССР. В упорной борьбе он уступил его команде ЦСКА.
Весьма драматично протекало единоборство лидеров нашего хоккея и в двадцать седьмом чемпионате. Почти на протяжении всего сезона впереди шел «Спартак», он играл азартно, с большим подъемом, результативно. У чемпиона же произошел сбой в игре. Если раньше, например, судьбу матча он обычно решал в первом тайме, то теперь в первый период нередко уступал даже самым слабым командам.
Перед весенним перерывом, вызванным чемпионатом мира, преимущество «Спартака» стало еще более ощутимым. Он с блеском выиграл в Воскресенске у «Химика» со счетом 9:2. А армейцы тремя часами раньше уступили горьковскому «Торпедо» – 3:7. Матч между «Спартаком» и ЦСКА, несмотря на все старания армейцев, закончился для них также неутешительно. «Спартак» на этот раз играл удачнее, показал самые лучшие свои качества и вполне обоснованно записал на свой счет очередную победу над чемпионом с крупным счетом (7:3).
Таким образом, после 26 встреч было преимущество в два очка в пользу претендента. Многие болельщики предвкушали свержение ЦСКА с пьедестала почета.
Однако при доигрывании армейцы оказались собраннее, сильнее. Их ходы были более острыми и уверенными. Соперники провели лишь по четыре матча и все встало на свое место: команда ЦСКА, независимо от исхода оставшихся игр, в восемнадцатый раз была провозглашена чемпионом СССР. Такого успеха не добивался еще ни один спортивный коллектив страны!
В последнее время появился еще один мотив, исключающий всякое «перемирие» между ЦСКА и «Спартаком». Армейцы считают, что если «Спартак» станет чемпионом страны, то он может лишить их и европейского Кубка, которым они владеют пять сроков подряд.
– Ни один из европейских чемпионов, – говорят они, – нам так не страшен, как московский «Спартак». С ним легче играть большой турнир, а вот пульку из двух матчей можем и не выдержать: на длительный путь у него, как правило, не хватает сил, а на два матча он может мобилизоваться и оказать неимоверное сопротивление. «Спартак» – команда настроения.
Весьма примечательно то, что острота встреч между ЦСКА и «Спартаком» не снижается и тогда, когда уже все бывает решено, когда определена судьба золотых медалей.
«Остается только удивляться, как армейцы после такого длительного и напряженного сезона сохранили столько энергии, столько желания играть даже тогда, когда, казалось бы, можно и дать себе отдых. Нет, хоккеисты ЦСКА не давали отдыха ни себе, ни соперникам. Они боролись за каждую шайбу, преследовали соперника, отрывавшегося даже на добрый десяток метров… И спартаковцы не выдержали этой нагрузки…», – так писал заслуженный тренер республики Д. Богинов, посмотрев последнюю игру чемпионата между армейцами и «Спартаком» весной 1968 года, игру, которая ничего не меняла в их турнирном положении.
В сезоне 1973/74 года в спор лидеров нашего хоккея серьезно втянулись столичные команды «Крылья Советов» и «Динамо». Это сделало несколько интереснее розыгрыш первенства страны, увеличило число захватывающих матчей. Почти до самого финала на золотые медали реально претендовали четыре коллектива. «Динамо», «Спартак», «Крылья Советов» и ЦСКА вели между собой напряженную бескомпромиссную борьбу. Наиболее стабильную игру, как известно, показала команда «Крылья Советов» и она заслуженно завоевала почетное звание чемпиона страны и стала обладательницей Кубка СССР.
Хоккеисты «Крылышек» еще в осенних матчах с лидерами нашего хоккея увидели блеск золота, крепко поверили в свою победу и на протяжении всего сезона дрались за нее во всю силу. Они во всех встречах действовали собранно, напористо, мужественно и очень старательно. Чувствовалось, что у них имеется надежный запас прочности, большой резерв физической закалки и выносливости. Питомцы Кулагина не сбавляли активности до последних секунд матчей, не опускали руки, когда им приходилось отыгрываться, догонять соперника.
Весьма приятно, что бывшему цеэсковцу Б. П. Кулагину удалось сравнительно в короткий срок создать слаженный хоккейный ансамбль, ставший достойным конкурентом лидерам нашего хоккея.
Однако обострение непосредственной борьбы за чемпионский титул не внесло каких‑либо существенных изменений в характер розыгрыша первенства. Участники высшей лиги, как и прежде, распались на две далеко не похожие друг на друга группы, и за титулованные места в турнирной таблице вновь боролись лишь четыре команды. Правда, в упорных поединках за право остаться в кругу сильнейших остальным коллективам иногда удавалось оконфузить лидеров, отобрать у них очко‑другое, но по‑прежнему прочно продолжает сохраняться весьма солидный разрыв в уровне мастерства команд‑призеров и аутсайдеров.
Для лидеров, и прежде всего для ЦСКА, такое положение в нашем хоккее вроде бы и к лучшему. Становиться чемпионом задолго до окончания первенства, конечно, приятно. Но это чувство обманчиво и часто оно имеет горьковатый привкус. Видя свое явное превосходство, нельзя испытывать полного удовлетворения от победы. Другое дело, когда она добыта в борьбе с равными, когда на высшую награду имеется много претендентов, когда до финиша доходят почти все, кто принял старт, когда они идут кучно, а не растягиваются по всей дистанции.
– Тут и не может быть двух мнений, – говорит ветеран команды К. Локтев. – Конечно, интереснее играть с более сильным соперником. В таких матчах хоть и поту приходится проливать больше, и синяки можно схлопотать, но зато и получаешь настоящее спортивное наслаждение. По‑моему, лишь та игра увлекательна, в которой приходится крутиться на полных оборотах.
– Во встречах со слабыми командами, – продолжает рассуждать Константин Борисович, – хочешь или не хочешь, но как‑то размагничиваешься, тут нет объективных условий, которые бы заставляли играть во всю силу, противник не требует от тебя максимальной мобилизации. А подчас бывает и трудно настроиться на такую встречу, зажечь ребят на красивую игру. Отсюда и получаются самые различные сюрпризы – или разгром соперника, что называется, в пух и прах, или незапланированный проигрыш.
Чтобы избежать этого, сделать чемпионаты страны более увлекательными, чтобы более острой и напряженной была борьба за золотые медали, видимо, настало время изменить схему проведения первенства. Некоторые специалисты высказывают на этот счет конкретные предложения, смысл которых сводится к тому, чтобы сильнейшие три‑четыре клуба имели между собой значительно больше встреч, чем сейчас.
Это, безусловно, принесет пользу советскому хоккею, сделает более интересной спортивную жизнь, подарит много радостных минут бескорыстным поклонникам всех без исключения хоккейных команд.

В ОТВЕТЕ ЗА СБОРНУЮ

Основной поставщик

История хоккейной команды ЦСКА неразрывно связана с историей сборной страны, с ее изумительными победами на международной арене. Так уж случилось, что ответственность за успехи ледовой дружины СССР судьба возложила в основном на армейских хоккеистов. Да и кому же иному, как не им – многократным чемпионам – укреплять и защищать честь сборной команды? Армейцы прекрасно понимают свою особую роль и с гордостью несут эту нелегкую ношу, подчиняя свою жизнь интересам советского хоккея. Они тренируются, наигрывают новые варианты, поддерживают спортивную форму, в полную силу играют на чемпионатах Союза не только ради непосредственных побед, но и ради повышения боеспособности сборной команды. Пульс армейского коллектива постоянно слышится в сборной. Взлет ЦСКА гарантирует успехи первой команде страны, кризисные явления в жизни армейцев приводят к неуверенным, неровным выступлениям сборной.
Да это и понятно. Ведь в составе сборной столичные армейцы постоянно занимали подавляющее число мест, являлись ее основой, костяком ЦСКА на протяжении всех лет – основной поставщик игроков для национальной команды. На чемпионатах мира и Европы, на Олимпийских играх участвовало 100 советских хоккеистов, 44 из них – армейцы, остальные – представители других девяти клубов страны.
Армейцы в сборной – старожилы, долгожители. Двадцать восемь из них играли под ее знаменами не менее чем на четырех чемпионатах мира. Н. Пучков, Г. Сидоренков, А. Альметов отстаивали честь нашей сборной в семи турнирах; Н. Сологубов, К. Локтев, В. Викулов – в восьми; А. Фирсов – в девяти; В. Кузькин – в десяти; В. Александров – в одиннадцати. Александр Рагулин установил рекорд: он в составе сборной выступал на тринадцати турнирах, в которых разыгрывались титулы чемпионов мира, Европы и Олимпийских игр. Это феноменальное явление в хоккее, да, пожалуй, и вообще в спорте.
Впервые в нашей национальной команде Рагулин появился в 1961 году и до декабря 1973 года был бессменным активнейшим ее членом. Любители спорта с восхищением смотрели на игру этого замечательного атлета на многих крупнейших международных хоккейных соревнованиях. С его участием наша команда десять раз становилась чемпионом мира, трижды выходила победительницей зимних Олимпиад. И когда на Московском мировом первенстве он поначалу оказался как бы в запасе, многие болельщики и специалисты были искренне огорчены. Но тревога их оказалась напрасной.
В самые трудные и критические минуты на льду обязательно появлялся Рагулин и своим опытом, активностью, стойкостью, выдержкой помогал переводить игру в выгодное для нашей команды русло, вносить перелом в ход встречи, укреплять дух победы. И у него это получалось здорово. Да иначе и быть не могло: Александр Павлович – один из самых старейших, самых опытных игроков нашего хоккея. За его плечами интересный и замечательный спортивный путь…А, впрочем, давайте начнем по порядку.
Весной 1941 года в семье московских архитекторов Рагулиных ждали появления на свет нового человека. Природа оказалась щедрей: 5 мая Софья Викторовна родила трех мальчиков. К радости родителей примешивалось чувство какой‑то тревоги. В семье, где уже было двое ребят – одиннадцатилетний Виктор и девятилетний Дима – с появлением близнецов возникли непредвиденные проблемы. Слишком тесной стала квартира. А как ухаживать за тремя малышами, даже и представления не имели. Софья Викторовна была вынуждена оставить работу.
Но все это оказалось пустяковым по сравнению с тем, что случилось через месяц с небольшим: на нашу страну обрушилась война…
Осенью Москва стала прифронтовым городом. Налеты фашистской авиации вынуждали москвичей укрываться в бомбоубежищах, подвалах. Трудно передать, каково приходилось в те дни Софье Викторовне с тремя грудными детьми. Не намного легче было ей и в эвакуации – сначала в Сибири, затем в Казахстане. Пятеро ребят связывали ее по рукам и ногам, а жизнь заставляла еще и работать: получаемого пособия явно не хватало, а жить на помощь друзей, которые часто делились с ней своим последним куском, было неловко.
В Алма‑Ате она стала работать в Академии наук. Там ей разрешали брать работу на дом. Почти целыми днями непрерывные хлопоты вокруг сыновей, а ночами – работа. В таком напряжении прошли два трудных года. Предпоследний военный год Софья Викторовна встретила со своими мальчишками в Москве.
Да, трудные были те годы… А близнецы, несмотря ни на что, набирались сил; шалили, беззаботно смеялись и заливались горючими слезами; проголодавшись, требовали есть; капризничали и простужались, когда в квартире было холодно. Они не знали о тревогах взрослых и о трудностях времени, они и не подозревали, что на их шесть ног в доме было только два башмака…
Позже, как и все их сверстники, они учились в школе. Любили играть в футбол. В седьмом классе их включили в состав школьной футбольной команды. Весной и осенью ребята отстаивали футбольную честь школы. Играли неплохо: были чемпионами Москвы. Все трое увлекались музыкой: пять лет занимались в музыкальной школе. Толя играл на фортепьяно, Саша – на контрабасе, Миша – на виолончели.
И вдруг в их жизнь ворвался хоккей. Шайба встала на пути этого трио, не пустила его дальше школьных и домашних концертов.
Почему взял верх хоккей, братья Рагулины даже сейчас не могут сказать определенно. Нравится – и все тут!
Так часто бывает в жизни. Одни без ума от музыки, другие весь свой досуг отдают транзисторам, третьи готовы всю душу выплеснуть красками на холст, некоторые бросаются в пучину морских волн или взмывают в синее небо. У каждого свое. И это свое ему кажется самым увлекательным, самым важным и полезным. Видимо, лишь от такой фанатичной влюбленности и преданности рождается вся красота жизни. Без этого, пожалуй, не было бы никакого совершенства: ни выдающихся достижений и рекордов в науке и технике, ни покоряющего искусства, ни большого, захватывающего спорта. Скептическая сдержанность не позволяет людям быть новаторами, делать яркое, запоминающееся. Лишь беспредельная, порой безрассудная увлеченность сметает все барьеры на пути к вершинам мастерства.
Чтобы твердо встать на хоккейную стезю, близнецам Рагулиным пришлось пережить не одну мучительную минуту сомнений, выслушать множество упреков. Футбол, хоккей, музыка… Все перепуталось, все смешалось. И то, и другое, и третье по‑своему обвораживало мальчишечьи сердца и тянуло в свое царство.
Конечно, трудно утверждать, но, видимо, ребята все же не ошиблись в своих чувствах, бросившись в хоккейную стихию. Они довольно быстро прогрессировали в спортивном мастерстве. В семнадцать лет вместе с аттестатом зрелости братья Рагулины получили приглашение играть в команде мастеров Воскресенского «Химика». Н. Эпштейн, один из лучших наших тренеров, высоко оценил способности близнецов, доверив им с первых же дней выступать за основной состав. И ему не пришлось раскаиваться в этом. Рагулины хорошо вписались в новый ансамбль: Толя занял место в воротах, Саша – в защите, а Миша – в линии нападения.
Такое распределение обязанностей произошло еще в школе, когда ребят впервые включили в состав школьной хоккейной команды. Прибежав после занятий в кладовую получить инвентарь, они увидели там только две пары коньков. Пришлось тянуть жребий. Мише достались лучшие коньки и его поставили в нападение. Сашу определили защитником. А Толя вынужден был довольствоваться тем, что ему разрешили в валенках встать в ворота. Правильно ли была определена тогда их спортивная специализация? В отношении Михаила и Анатолия трудно сказать что‑либо определенное, что же касается Саши, то более счастливый жребий едва ли может выпасть.
Александр Рагулин стал одним из сильнейших защитников страны и мира. У него для этого оказались очень богатые физические данные и не менее завидная волевая закалка. Внешне он выглядит иногда флегматичным. Но это обманчивое впечатление. Александр на все живо реагирует. Может и «загореться» и расчувствоваться. А в игре всегда собран, уравновешен, всегда начеку. Сильнейшие форварды, играя против Рагулина, не забывали об этом. Один из зарубежных журналистов как‑то написал: «Рагулин в обороне – как неприступный утес». Может быть, сравнение защитника в хоккее с утесом и не очень удачное. Но в смысле стойкости, силы, прочности – верно. У военных людей есть понятие: подвижная оборона. Так вот игра Рагулина, как и всех классных защитников, стоит ближе к этому понятию. Александр нередко выдвигался вперед, встречал противника на дальних подступах, вовремя отходил на «заранее подготовленные» позиции и преграждал путь сопернику уже с помощью силовых приемов. Мы часто видели, как пятый номер активно подключался в контратаку и порой удачно штурмовал ворота соперников. Немногие нападающие рисковали проходить между бортом поля и Рагулиным. Еще меньше находилось охотников ввязываться с ним в силовую борьбу. Александр отлично физически подготовлен, очень устойчив на коньках, весьма вынослив, терпелив.
Вспоминается такой случай. В 1963 году наши ребята проводили товарищескую встречу с командой Тре Крунур. Сильнейший шведский форвард, известный больше под именем Тумба, нечаянно ударил Рагулина. Но Удар этот оказался таким, что Саша сразу лишился трех зубов. Однако Рагулин не покинул поля. Наша команда проигрывала шведам – 0:2. Превозмогая боль, Александр мужественно держался до последней минуты встречи, и не просто держался, а отлично играл. Советские спортсмены не пропустили больше ни одной шайбы. Напротив, они сначала сравняли счет, а затем вышли вперед, победив своих грозных соперников – 4:2.
Среди некоторой части поклонников хоккея бытует мнение, что Александр стал классным защитником только благодаря своим ста килограммам. Но, разумеется, одного веса для защитника мало. Нужны и другие качества, как, например, разносторонняя физическая подготовка, высокая скорость бега на коньках, умение владеть клюшкой и шайбой, разнообразие технических приемов, понимание тактики хоккея. Всем этим в достаточной степени обладал Александр. Другое дело, что у него, как и у многих спортсменов, бывали сбои, что он не все матчи проводил лучшим образом, иногда оказывался не в той форме, в которой болельщики привыкли и хотели его видеть. Но это ведь лишь отдельные мимолетные эпизоды. В целом же Рагулин на протяжении почти полутора десятков лет демонстрировал красивую, надежную игру, и потому оп вполне заслуженно получил девять золотых медалей чемпиона Советского Союза, является десятикратным чемпионом мира, трехкратным чемпионом Олимпийских игр.
Выли в его хоккейной судьбе и критические моменты, когда спортивное счастье, как говорится, было на волоске. Призыв в ряды Советской Армии прервал его выступления в Воскресенском «Химике». Но Саша недолго был без хоккея. Ему, как способному и уже игравшему в команде мастеров спортсмену, предоставили возможность выступать за коллектив ЦСКА. Только вот беда – игра у него там не пошла. И чем больше старался, тем хуже играл. Саша очень сильно волновался, у него ничего не получалось: ни отбор шайбы, ни пас, ни блокировка соперника. – Я тогда уже настолько устал, – вспоминает А. Рагулин, – что готов был на все махнуть рукой. Но вот както вызвал меня к себе на беседу тренер. Мы долго говорили. А. Тарасов о многом и подробно расспрашивал. На некоторые вопросы он сам и отвечал. Мне оставалось лишь поддакивать. В заключение Анатолий Владимирович взял меня за плечи и сказал: «Ну что ж, Саня, начнем учиться играть в хоккей… по‑цеэсковски».
И Саша Рагулин не постеснялся многое начинать с азов, пойти на выучку к своим новым коллегам. Он был достаточно самокритичен, чтобы правильно оценить уровень своей подготовки, увидеть свою неподготовленность для игры в такой классной команде. Много и упорно работал Александр над совершенствованием своего мастерства, немало ему пришлось пролить пота, чтобы войти в новый ритм тренировок и игры, чтобы не только сравняться с лучшими армейскими хоккеистами, но и стать выдающимся спортсменом современности. Он пересилил самого себя, переборол выработанные привычки, научился все делать добротнее, быстрее, четче. К сожалению, этого не смогли сделать его братья, как не могут приспособиться к бешеным темпам жизни армейского коллектива и некоторые другие спортсмены. ЦСКА такой уж своеобразный коллектив. В нем не каждый может показать себя. Там есть место лишь для талантливых, волевых, трудолюбивых спортсменов.

Рагулин и его одноклубники выступали и выступают в национальной команде по нескольку сезонов потому, что они демонстрируют стабильную игру, обладают спортивным характером, чувством товарищества.
И оттого, что в сборной всегда было больше армейцев, и потому, что они самые авторитетные игроки, весь настрой жизни команды был пронизан цеэсковским духом. Хоккеисты ЦСКА приносят туда свой режим тренировок и темп игры, свой боевой задор, свое веселое настроение, даже свои привычки, остроумные побасенки и шутки. Одним словом, они «верховодят», задают тон в сборной. Символично и то, что капитанской повязкой большую часть времени владеют армейцы. За всю историю сборной в ней было семь капитанов. Пять: В. Никаноров, В. Бобров, Н. Сологубов, В. Кузькин, Б. Михайлов – армейцы. Длительное время работал со сборной и основной наставник ЦСКА А. Тарасов.
И в таком «засилье» не беда, а счастье нашей национальной дружины. Этим обеспечивалась высокая сыгранность и взаимопонимание между хоккеистами, стабильная и надежная игра всей команды. Тут не требуется тратить время на то, чтобы спортсмены узнали друг друга, прониклись чувством взаимного уважения и доверия, научились понимать партнеров с полуслова. У армейцев все это отлично отработано, а что касается их игры, то она была и остается безупречной. Цеэсковцы международные встречи проводят на высоком подъеме, собранно, результативно; они не жалеют себя, отдают все силы для достижения победы. Некоторые армейские хоккеисты в сборной выступают даже значительно лучше, нежели в составе клубной команды. Вспомните хотя бы сезон 1972/73 года. Как слабо выглядели отдельные цеэсковцы – кандидаты в сборную в матчах внутреннего календаря! Тренер сборной страны В. Бобров даже начал бить тревогу. К счастью, жизнь показала другое. По единодушному признанию специалистов и печати, по оценке болельщиков, на московском чемпионате армейцы сыграли блестяще, вынесли основную нагрузку турнирной борьбы. В завоевании титула двенадцатикратного чемпиона их роль была решающей. Цеэсковцы, как никто другой, умеют мобилизоваться на основные, ключевые схватки, быть в наилучшей спортивной форме в кульминационные периоды сезона.
Чтобы и дальше успех сопутствовал нашей сборной команде, безусловно, нужно сохранять выработанный годами способ ее комплектования. Лидер советского хоккея, будь то ЦСКА или другой клуб, должен быть базовой командой сборной. Конечно, это не значит, что двери в нее для остальных клубов нужно закрыть. Нет, путь туда как был, так и должен быть свободным для всех – для всех самых талантливых, сильных, трудолюбивых, дисциплинированных. А за место в сборной, за право быть базовой командой должна вестись самая широкая, открытая борьба.

Интересы сборной, безусловно, требуют также и того, чтобы ее тренером был наставник базовой команды. В полезности этого нас убеждает многолетний опыт. Тренеру, пришедшему в сборную со своими учениками, не требуется производить капитальную перестройку; он свободен от проблемы установления контактов с игроками; да и спортсмены со своим тренером чувствуют себя увереннее, спокойнее. И совсем другое дело, когда тренер национальной команды встречается с игроками лишь в период сборов и международных встреч. Тут значительно труднее найти взаимопонимание между всеми звеньями команды. Хоккеистам приходится приспосабливаться к новым требованиям, новым взглядам. Руководить в ответственных международных состязаниях спортсменами, с которыми работаешь не каждый день, весьма и весьма трудно. Поэтому, думается, заслуживают всяческой поддержки те специалисты, которые стоят за то, чтобы и впредь у нас сохранялась сложившаяся и уже не раз проверенная система формирования и подготовки сборной команды.

Сильнейшие в мире

Лучшие армейские хоккеисты со своими коллегами из других клубов двадцать лет участвуют в официальных международных турнирах, двадцать лет упорно сражаются за первенство мира и Европы, за обладание Олимпийскими медалями. За это время они не только догнали, но и превзошли своих первых учителей – спортсменов Чехословакии и Швеции, ниспровергли с пьедестала почета основателей хоккея – канадцев, сделали нашу ледовую дружину сильнейшей командой мира в любительском хоккее.
То, чего достигли советские хоккеисты, еще никому и никогда не удавалось. Они опрокинули существовавшие понятия и представления о спортивной доблести, пределах человеческих возможностей и спортивного мастерства. Триумф советского хоккея превзошел все ожидания. Канадцы, которые играют в хоккей уже свыше ста лет и выступали в 32 чемпионатах мира, шведы и чехи, знакомые с клюшкой и шайбой более шестидесяти лет и участвовавшие в 35 мировых первенствах, довольствуются более скромными результатами, нежели наши спортсмены.
Сборная команда СССР успела выступить лишь в 21 турнире, где разыгрывались титулы чемпионов Европы, мира и Олимпийских игр, но она сумела показать самый высокий коэффициент по завоеванию золотых медалей. Ей принадлежит феноменальный рекорд: девять раз подряд (1963–1971 гг.) она была чемпионом мира. Заметим, что даже канадцы не держали мировую корону более трех лет кряду. Да и удавалось это им лишь в те годы, когда еще не участвовала в мировых хоккейных баталиях советская ледовая дружина.
А в нашем присутствии спортсмены страны Кленового листа резко сдали свои позиции в играх на первенство мира и ни разу не смогли завоевать Олимпийские золотые медали. Сначала они были вынуждены потесниться на высшей ступеньке пьедестала почета, а потом, в начале 60‑х годов, и вовсе покинуть ее. В 1963 году канадцы впервые остались без медалей. На следующем чемпионате они вновь оказались за чертой призеров. Это сильно ударило по их самолюбию. «…Раздевалка канадских хоккеистов, – по свидетельству журналистов Канады, – имела печальный вид. Прошло уже тридцать минут, как прозвучал финальный свисток, а О'Моллей и Маккензи все еще сидели в своих доспехах. Дайнен и Джонстон плакали. Игроки никак не могли поверить, что они проиграли». Не могли с этим смириться, конечно, и тренеры, и вся канадская общественность. Борьба за возврат утраченных позиций стала делом престижа всей нации.
Но вернуть былую славу им так и не удалось, и гордые потомки основателей хоккея покинули мировые чемпионаты. Им стало не под силу бороться с хоккеистами любителями европейских стран и прежде всего со спортсменами Советского Союза.
Разумеется, на международных форумах советским хоккеистам приходилось сражаться не только с канадцами, не только они преграждали им путь к золотым медалям. Против нашей сборной команды с особым усердием, необычным подъемом играли и играют теперь дружные и опытные хоккейные коллективы Чехословакии, Швеции, США, Финляндии, ФРГ, Польши, Норвегии, ГДР, Швейцарии.
«Мы можем проиграть все встречи турнира, – заявил в свое время тренер американской команды, – кроме одной – с русскими хоккеистами. Потому, что они – русские. Потому, что чемпионы мира». Вот с таким настроением, с такой решимостью выходят на матчи с нашими спортсменами все команды мира. Это, конечно, делает встречи более острыми, напряженными, а победу нашей национальной команды более весомой. В таких случаях марка советских хоккеистов поднимается еще выше, растет их авторитет и популярность. Поединки с участием сборной СССР становятся самым привлекательным зрелищем. Где бы она ни выступала, стадионы всегда заполняются до отказа и все зрители неизменно восхищаются ее замечательной игрой.
«Игра русских – игра высшего класса, – писала итальянская „Газетта делло спорт“, – нам редко приходится видеть такую красивую, предельно спортивную игру». «Команда Советского Союза… продемонстрировала огромную спортивную выдержку, замечательную уверенность в своих силах, удивительную техническую подготовку», – отмечала парижская «Фигаро». «Вы демонстрируете академию хоккея», – говорили нашим спортсменам журналисты Канады. А один из сильнейших канадских хоккеистов Хакк как‑то сказал, что советские спортсмены на ледяной площадке умеют делать все, что и остальные, и плюс еще то, чего остальные не могут. Здорово подмечено! А вот французская газета «Экип» спрашивает: «Может ли быть побита эта команда? Кем? Когда?»
На этот вопрос пытаются ответить многие команды мира, но у них пока не хватает силы одержать верх над советскими спортсменами. Наш хоккей сейчас – прочный и живучий. Если раньше мы с трудом находили семнадцать игроков, чтобы послать сборную за рубеж, то теперь одновременно выезжают за границу на разные международные турниры пять‑шесть команд, и на каждое место в национальной команде претендует по нескольку равноценных игроков. Победы советской сборной, собственно, тем и обусловлены, что в ее составе выступали и выступают яркие спортивные личности. Четырнадцать советских хоккеистов, в том числе десять армейцев: В. Бобров, Э. Иванов, К. Локтев, А. Рагулин, Б. Михайлов, В. Третьяк – признаны лучшими игроками чемпионатов мира.
Н. Сологубов и А. Фирсов этой чести удостоены трижды. Дважды лауреатом Международной лиги хоккея на льду ЛИГХ был провозглашен И. Трегубов.
Особенно знаменательно для нашего хоккея то, что в числе призеров ЛИГХ значится вратарь армейцев Н. Пучков. Этот факт знаменателен тем, что среди определенной части зарубежных специалистов упорно держалось мнение, что, мол, советские вратари – игроки невысокого класса, их мастерство значительно ниже мирового стандарта. Приз ЛИГХ, присужденный Н. Пучкову в 1959 году, опрокидывал эту выдумку. Знаменательно также и то, что Н. Пучков был назван лучшим вратарем на том чемпионате мира, когда ворота канадской команды защищали Белл, срочно сменивший статут профессионала на любителя, и Эдвардс, ставший вскоре после этого игроком «Торонто Мейпл Лифз» – одной из популярнейших профессиональных команд.
И нужно сказать, Николай своей изумительной игрой заслужил эту высокую честь.
Пучков оказался весьма надежным стражем ворот ЦСКА и сборной СССР. Он ровно и уверенно выступал в семи чемпионатах мира, двух олимпийских турнирах, С особым блеском Николай провел игры в Кортина д'Ампеццо (1956), Праге (1959) и Скво‑Белли (1960). На этих турнирах полностью раскрылся его талант, было продемонстрировано высокое вратарское искусство. Специалисты хоккея и зрители по достоинству оценили его смелость, быстроту реакции и расчетливость, видя, как мастерски он ловил и останавливал шайбу рукой, туловищем, отбивал ее плечом, предплечьем, тыльной стороной руки, ногами, как уверенно отражал броски большой силы и точности, правильно выбирал место в воротах, решительно и своевременно выходил из них. Большое впечатление производила сдержанная и экономная манера его игры. В противоположность многим западным спортсменам Николай действовал без рисовки, не допуская даже лишнего движения.
Его самоотверженная игра не раз сводила на нет усилия грозных бомбардиров лучших зарубежных команд. Он умел предугадать направление броска и крайне редко поддавался на отвлекающие маневры. Решение о вступлении в единоборство с противником выполнял мгновенно и действовал наверняка. Пучков умело организовывал взаимодействие с защитниками, твердо руководил обороной. Как правило, Николай в ходе матчей проявлял исключительную выдержку и хладнокровие. Его спокойствие и уверенность передавались всем членам команды и, безусловно, влияли на исход стержневых встреч турниров, которые не без основания многие журналисты называют состязаниями нервов. Пучков не относится к числу слабонервных, он обладает стойким характером, это человек с железными нервами. Николай мог сдерживать себя почти в любом, самом сложном и остром поединке.

Конечно, эти качества Пучков воспитывал в себе и совершенствовал не один год. Он, пожалуй, как никакой другой спортсмен, отлично понимал: для того чтобы добыть час славы, надо затратить целые годы напряженной учебы и тренировок. Ведь по‑настоящему он начал заниматься хоккеем, когда ему уже шел двадцать второй год. Многие считали, а некоторые прямо говорили, что он не дело задумал, что начинать заниматься новым видом спорта в таком возрасте бесполезно. Но Николая это не остановило. Он очень хотел играть в хоккей и пошел наперекор, казалось бы, бесспорной истине. Пошел и… не ошибся. А не ошибся не потому, что ему повезло, посчастливилось. Нет, свой талант Пучков смог раскрыть только в большом и упорном труде. Прежде чем встать в ворота ЦСКА, прежде чем получить признание сильнейшего вратаря Советского Союза, он не один год почти все свободное время отдавал тренировкам, упорно и пытливо учился у Б. Афанасьева и Г. Мкртычана. Справиться с задачами хоккейного вратаря Николаю помогло, безусловно, и то, что он имел очень хорошую общефизическую подготовку, много занимался гимнастикой, бегом, увлекался футболом и баскетболом и, самое главное, он неимоверно волевой человек и постоянно заставлял себя работать, работать и работать. Пучков одинаково усердно трудился и тогда, когда у него были успехи и когда он терпел неудачи. Если бы потребовалось охарактеризовать его как спортсмена одной фразой, то, видимо, пришлось бы сказать: Николай – это спортсмен необыкновенного трудолюбия и высокой культуры. Да, именно высокой культуры. Пучкова, например, никогда не нужно было понуждать тренироваться. Хорошо зная свои сильные и слабые стороны, он не только самостоятельно грамотно проводил тренировки, но и вдумчиво готовился к каждой из них, придумывал и разрабатывал такие упражнения, которые были бы наиболее полезными для совершенствования мастерства. Его часто можно было застать за анализом проведенных игр и тренировок. Коля подолгу размышлял над тем, как отбил или как пропустил ту или иную шайбу. Особенно кропотливо и внимательно искал причины, по которым пропустил шайбу. Припоминая шаг за шагом ход игры, сопоставляя свои действия с действиями соперника, Николай наконец находил зло и тут же придумывал способы его искоренения. Конечно, эти поиски не были такими скоротечными, как может показаться. Иногда под впечатлением одного какого‑либо гола он ходил целую неделю, а то и больше, пока не мог самым подробным образом «разложить по полочкам» все его причины, пока не находил пути исправления своей оплошности. Однако эти переживания за допущенную ошибку не расслабляли его. Он не раскисал, не впадал в растерянность, а становился еще более собранным и деятельным.

Некоторые остряки говорят, что в такой команде, как ЦСКА, вратарю вроде бы и делать нечего: там самое результативное нападение и непробиваемая защита. Что правда, то правда – команда на самом деле крепкая, умеет стойко защищаться. И тем не менее это не может умалить в ней роли классного вратаря. Ведь когда в команде способный вратарь, то игроки и линии нападения, и линии защиты действуют на поле значительно свободнее, смелее, решительнее, не опасаясь за свои тылы. И действительно, Николай, этот замечательный, пока еще непревзойденный в нашем хоккее вратарь, не один раз спасал свою команду от поражения. Его ворота нередко оставались неприкосновенными даже в те моменты, когда на него обрушивался шквальный огонь или он оказывался один на одни с противником. Любители спорта старшего поколения, вероятно, могут припомнить немало случаев, когда Н. Пучков мастерски и самоотверженно в течение одной игры отражал множество сильнейших шайб. Здесь же вспомним лишь об одной такой встрече – между сборными командами Советского Союза и Чехословакии на Олимпийских играх в Скво‑Велли. Тогда наши хоккеисты победили со счетом 8:5. В этой игре чехи сделали по воротам Пучкова 37 прицельных сильнейших бросков, 32 из которых были уверенно перехвачены Николаем. Ничего не скажешь – жарко было нашему вратарю: почти через каждые полторы минуты он вынужден был вступать в новую схватку. И, как видим, из большинства этих схваток выходил победителем…
Список выдающихся советских хоккеистов, разумеется, не ограничивается четырнадцатью лауреатами Международной лиги хоккея на льду. У нас спортсменов с мировым именем значительно больше, но, как известно, Лига отмечает в год лишь трех лучших из лучших (вратаря, защитника и нападающего), да и следует иметь в виду не совсем благосклонное отношение этой организации к нам. Одно время ЛИГХ вообще пыталась игнорировать наших спортсменов, ухватившись за несуразную выдумку, будто в советской команде «исчезли звезды». – Например, в 1963 году в Стокгольме наши ребята с большим превосходством обыграли всех конкурентов и завоевали золотые медали, а жюри и директорат чемпионата не смогли увидеть в сборной СССР ни одного хоккеиста, заслуживающего их высокого авторитетного внимания. Может быть, и действительно трудно бывает кого‑то выделить в нашей национальной команде: коллектив подобран ровный – молодец к молодцу! А звезды ярче блестят на темном небе.
В Инсбруке ЛИГХ постаралась исправить положение, но сделала это не совсем этично. Она опять не смогла определить конкретного героя турнира: у вас, мол, все хорошие, особенно боевые форварды – и вот вам приз для лучшего нападающего, сами определите, кто именно заслуживает его. По единодушному мнению команды, этот приз был присужден защитнику Эдуарду Иванову.
– А почему мне‑то? – смутился Эдик, когда ему вручали награду Международной лиги.
Но ребята не ошиблись в своем решении. Армейский спортсмен стойко и самоотверженно действовал в обороне, не раз преграждая своей грудью путь шайбе; он смело и решительно подключался в атаку. Шайбы, заброшенные им в ворота чехов и особенно шведов, вносили необходимый перелом в ход игры и возвращали инициативу в руки наших спортсменов.
Сейчас в некоторых справочниках Э. Иванов проходит как лучший нападающий чемпионата мира 1964 года, в других же значатся два защитника: он и чехословацкий спортсмен Тикал, а в графе нападающих – никого. Однако одно дело справочник, а другое – жизнь, которая все поставила на свои места. Сильнейших армейских хоккеистов давно и хорошо знают не только в Советском Союзе, но и за рубежом. Когда наша сборная в 1959 году впервые выступала в США, мы были приятно удивлены, увидев, что нью‑йоркские зрители размахивали на стадионе большими листами бумаги и полотнами с надписями: «Александров!», «Сологубов – Александров». Кто написал и кто принес эти транспаранты, трудно сказать. Но ясно одно, что любители спорта, живущие далеко от нашей Родины и плохо знающие русский язык, восхищаются советским спортом, по игре этих хоккеистов судят о советских спортсменах.
Во всех международных встречах, будь то в составе сборной, будь то под флагом своего клуба, на стадионах родной столицы или на ледяных полях за рубежом, армейцы прилагают максимум усилий для достижения наилучшего результата, показывают образцы упорства, смелости, борются от первой до последней минуты состязания с предельным напряжением физических и моральных сил. Они своими победами прославляют нашу великую Родину, напоминают всему миру о том, как богат советский народ сильными и талантливыми людьми.

Можем и с «профи»

Говорят, что с уходом канадцев потускнели чемпионаты мира, уменьшилась острота борьбы. Вот бы вернуть старожилов мировых соревнований, восстановить бы «большую пятерку»! Но это тоска о прошедшей молодости. Ведь дело не в том, что когда‑то канадские хоккеисты отказались от борьбы за мировую корону – просто тех канадцев‑то не стало, их подкосил профессиональный хоккей. А образование в 1972 году Всемирной хоккейной ассоциации и создание в связи с этим новых двадцати профессиональных команд еще больше расшатали устои любительского хоккея. Многие способные хоккеисты‑любители не устояли перед соблазном и посулами профессиональных клубов.
Любительские команды Канады, и без того в последнее время сильно уступавшие в темпах своего развития сильнейшим европейским коллективам, сейчас оказались почти совершенно обескровленными, они не в состоянии выступать на равных с нашими спортсменами. И потому, если, скажем, канадцы завтра вернутся на мировые чемпионаты, то это не прибавит остроты первенству мира.
И все же было бы хорошо, если бы канадцы вернулись в любительский хоккей и стали участниками чемпионатов мира и Олимпийских игр, так как они обладают богатыми традициями, многолетним опытом, спортивным характером. Но для того чтобы встать в ряд реальных претендентов на первые места, им потребуется определенное время, думаю, не слишком большое, очевидно, будет достаточно нескольких сезонов. В более тщательной подготовке к мировым чемпионатам нуждаются и некоторые европейские команды.
Это обстоятельство наводит многих как советских, так и зарубежных специалистов на мысль о пересмотре периодичности соревнований на первенство мира. По их мнению, было бы гораздо разумнее устраивать чемпионаты мира раз в два года, а через год организовывать розыгрыш первенства Европы. Хоккейные команды европейских стран стали сильнейшими в мире и проводить соревнования между ними в тени мирового первенства нерезонно.
Однако это не решает всей проблемы международных связей наших хоккеистов. И на повестку дня встал вопрос о необходимости проведения встреч с профессионалами.
Естественно, при этом возникает вопрос: а готовы ли советские хоккеисты к этому? Трудно решить это относительно всех хоккейных коллективов страны, но, бесспорно, команда ЦСКА к этому готова. Армейцы прекрасно знают, что команды американо‑канадской национальной хоккейной лиги (НХЛ) и вновь созданной Всемирной хоккейной ассоциации (ВХА) мастерски владеют хоккейным искусством и игру ведут в высоком темпе, с большим силовым давлением, но и они имеют уязвимые места, с ними можно справиться; и играть с профессионалами можно не только сборной СССР, но и клубным командам; во всяком случае ЦСКА это будет вполне под силу.
Армейцы уже давно присматриваются к профессионалам. Почти ни один визит наших хоккеистов в Канаду и США не обходился без того, чтобы тренеры и игроки не наблюдали за игрой профессиональных команд. Иногда им удавалось присутствовать на их тренировках. Случалось и играть с этими мастерами хоккея.
Вспоминается первое посещение нашей сборной США в январе 1959 года. Знакомство с хоккейной Америкой началось с присутствия на матче двух сильнейших команд НХЛ: «Нью‑Йорк Рейнджерс» и «Бостон Брюинз».
Нью‑йоркский «Медисон Сквер Гарден» был переполнен до отказа. На поле три судьи. Бешеный темп игры. Ворота и той и другой команды под непрерывным обстрелом. Шайбу бросают с любого расстояния, из любого положения. Проходы форвардов быстрые, их комбинации острые. Защитники без жалости прижимают соперников К бортам или бросают их на лед. В командах имеются прекрасные солисты – спортсмены не только с высоким уровнем мастерства, но и с необыкновенной работоспособностью. Через какие‑то промежутки времени возникают драки, драки до крови…
Во время этого же визита сборная СССР получила возможность провести товарищескую встречу в Филадельфии с профессиональной командой клуба «Рамблерс», занимавшей не последнее место в национальной хоккейной лиге.
Американцы рассчитывали на легкую победу и матч начали вяло, с каким‑то пренебрежением к своим соперникам. Но когда хоккеисты из Москвы повели в счете и в течение тридцати минут не давали хозяевам возможности забросить хотя бы одну шайбу, профессионалы переключились на предельную скорость. Рослые, крепкие парни начали ожесточенно сражаться за каждую шайбу, умело и активно используя широкий ассортимент силовых приемов, т. е. перевели разговор на профессиональный язык. Однако наши ребята не испугались. Несмотря на все усилия хоккеистов «Рамблерса», им не удалось добиться успеха. Счет оказался ничейным – 3:3.
Но ничья была зафиксирована только на табло стадиона, в печати. А для наших спортсменов результат этой встречи оборачивался победой. Победой потому, что они заставили профессионалов вторую половину матча трудиться в поте лица, познали вкус игры с грозным соперником, обрели первый опыт, который затем обогатили и передали по эстафете своим достойным наследникам.
– Мы не думали, что ваши ребята так грамотно умеют играть, – признался после матча тренер «Рамблерса». – Наши органы информации ввели нас в заблуждение.
– Трудно мне было играть против ваших защитников Уколова и Трегубова, – заявил один из форвардов, – они уж очень цепкие, как магнитные мины – все время на них нарываешься.
Общение с профессионалами продолжалось н во все последующие годы. Армейцы, особенно их наставник А. Тарасов, въедливо изучали опыт профессионалов и все ценное, все поучительное старались взять на вооружение.
Однако в последнее время стало знаменательным другое. Теперь сами профессионалы проявляют все больший интерес к нашим хоккеистам. Менаджеры профессиональных команд Канады и США стали постоянными гостями чемпионатов мира и Олимпийских игр. С особым вниманием представители НХЛ следят за игрой сильнейших советских команд ЦСКА, «Спартак», «Динамо». Они с большой охотой посещают тренировки наших хоккеистов, стараются не пропустить ни одной детали. Многие игры и тренировки полностью снимают на кинопленку.
– Что же, – признается один из канадских специалистов Б. Холл, – времена меняются. Когда‑то мы были учителями. Теперь нам самим приходится учиться. Слишком много сделано советской школой хоккея, особенно в вопросах физической подготовки хоккеистов, а также в тактике. У русских есть что позаимствовать и нашим профессиональным клубам.
А что касается наших отдельных сильнейших игроков, то они давно вызывают зависть у боссов профессионального хоккея. Не раз от канадцев и американцев мы слышали, что такие советские хоккеисты, как Н. Сологубов, И. Трегубов, Г. Сидоренков, А. Альметов, В. Александров, К. Локтев, А. Рагулин, В. Кузькин, А. Фирсов, В. Викулов и многие другие, явились бы украшением любой профессиональной команды американо‑канадской национальной хоккейной лиги.
Но это было еще во многом поверхностное знакомство, теоретическое сопоставление сил. А вот осенью 1972 года советские спортсмены сошлись лицом к лицу со звездами НХЛ. Любители хоккея стали свидетелями захватывающего восьмисерийного турнира.
Многие специалисты из‑за океана, зарубежная печать, игроки и тренеры канадской команды утверждали, что во всех встречах победят канадцы. Но, как известно, этого не произошло. Советские хоккеисты на катках Канады взяли пять очков из восьми. Наши ребята могли бы выиграть и вторую серию матчей в Лужниках, если бы было более гибкое руководство играми со стороны тренеров. К сожалению, В. Бобров и Б. Кулагин во всех московских встречах придерживались одной и той же схемы игры, не сумели осуществить и необходимый маневр составом (ведь в Москве мы имели право включить в игру тридцать спортсменов).

Однако несмотря на эти досадные просчеты, матчи с командой «звезд» Канады с предельной ясностью показали, что играть с профессионалами, даже с самыми сильными, можно, что советские хоккеисты обладают высоким спортивным мастерством. «Легкой прогулки… не получилось, – вынуждена была признаться канадская газета „Джорнэл“. – Мы открыли для себя хоккей, в котором все не так, но в котором все не менее солидно и прочно». «Во время встреч с советскими хоккеистами, – говорит „звезда“ первой величины профессионального хоккея Фил Эспозито, – я больше волновался, чем за все свои игры на Кубок Стэнли», Вторая серия встреч с командой канадской «профи», состоявшаяся осенью 1974 года, окончательно сняла вопрос о том, кто сильнее. Советские хоккеисты, как известно, выиграли четыре матча, а канадцы лишь один, три поединка закончились вничью. Соотношение сил явно изменилось в нашу пользу.
Матчи с профессионалами отчетливо показали достоинства и недостатки нашего хоккея, роль клубов в подготовке высококвалифицированных хоккеистов, они еще больше оттенили лидирующее положение ЦСКА, еще полнее раскрыли изумительное мастерство его сильнейших игроков. Армейцы были героями во всех восьми сериях этой интригующей хоккейной драмы. Они постоянно держались на авансцене. А В. Лутченко, Г. Цыганков, В. Харламов, Б. Михайлов, В. Петров блистали даже на фоне канадских «звезд».
Особенно сильно сыграл с канадцами Валерий Харламов. Он больше всех причинял неприятностей заокеанским соперникам, и руководители команды канадских «звезд» были вынуждены приставить к нему специальную стражу. Правда, это не снизило игровую активность нашего форварда. Он, как правило, на какую‑то долю секунды опережал соперника, ловко увертывался от него, хитроумными путями пробирался в чужую зону и успевал сделать точный пас или произвести прицельный бросок по воротам канадцев. Как ни старались канадские защитники, им, по существу, ни разу не удалось «притереть» или «припечатать» его к борту. К сожалению, во втором московском матче в одной из острых схваток профессионалы все же подловили В. Харламова, причинив ему серьезную травму. Валерий был вынужден покинуть поле. Не смог он участвовать и в следующем матче. Однако на последнюю встречу, хотя боль еще и не совсем утихла, он, как всегда, вышел в боевом настроении и опять вносил смятение в ряды «профи».
Своей манерой активной игры Валерий очаровал не только канадских зрителей, но и спортсменов и боссов профессионального хоккея. Весной 1973 года его пригласили в качестве гостя в Канаду на закрытие сезона. И без хоккейных доспехов он был там весьма популярен.
– В Монреале, – говорит наш герой, – мне не давали проходу. Толпа преграждала путь не только на стадионе, где собираются болельщики, но и на улицах, в гостинице, всюду, где бы ни появлялся. Всем хотелось поздороваться, получить автограф. А хоккеисты, с которыми играли осенью, встречали как близкого знакомого, крепко жали руку и еще крепче толкали в плечо: ну как, мол, поживаешь, когда сыграем снова?…
– И все же, самое большое впечатление в прошлом сезоне на меня произвело не это, – признается В. Харламов. – Что ж, Канада любит хоккей, она больше века живет хоккеем и каждая хоккейная новость, каждая хоккейная сенсация там печатается крупным шрифтом на самом видном месте. Меня очень сильно удивило и взволновало, – продолжает Валерий, – письмо грузинской школьницы Наташи Мичдиашвили. Никогда не думал, что у нас так популярен хоккей, что его так любят в Закавказье, Узбекистане, в Средней Азии, где с ним знакомы пока лишь при помощи телевидения.
А это нисьмо и в самом деле невозможно читать без волнения. Вот оно: «Семья у нас большая, и все мы любим хоккей. Нет более прекрасного вида спорта. Хоккеисту надо обладать смелостью, мужеством, выносливостью. Нужны ему также выдержка, ум, такт и даже доброта. Быть добрым в хоккее – это значит не только любить своих товарищей по команде, но и с уважением относиться к старшим.
В нашей семье у каждого есть свои любимчики. Я больше всех люблю Третьяка. Ну, а мама – Рагулина и Харламова. Когда наша команда проигрывает и мы волнуемся, то мама просит: „Харламчик, ведь ты – умница, ведь ты умеешь забивать…“ И вот Харламов мчится к воротам соперников, бросок, и… шайба в воротах. Поэтому в трудных ситуациях мы обращаемся к маме: „Попроси Харламова, чтобы он забросил шайбу: ведь он тебя слушается“. Вот так у телевизора мы „выигрываем“ некоторые матчи».

Валерий Харламов, по оценке специалистов, – один из сильнейших хоккеистов современности. В нем воплощены лучшие качества советских форвардов. Он играет ярко, полезно, красиво. К мастерству его привела прямая, можно сказать, классическая дорога. Первую закалку, азы хоккейной игры Валерий получил в детской школе ЦСКА, затем оттачивал свое мастерство в армейских командах, выступающих в первой лиге, какое‑то время был запасным в команде мастеров ЦСКА, а позже выдвинулся в число ведущих игроков армейского клуба и сборной страны.
Наиболее удачно он играет в компании с В. Петровым и Б. Михайловым. С этими партнерами у него установились прочные игровые связи, хорошее взаимопонимание, доверительные отношения. Тройка Харламов – Петров – Михайлов уже несколько лет – сильнейшее звено не только ЦСКА, по и сборной команды. Это трио ведет игру в лучших традициях нашего хоккея. Скоростные рейды прекрасно сочетаются с острыми и точными пасами; молниеносно осуществляются переходы от обороны к атаке и от атаки к обороне; действия спортсменов пронизаны целеустремленностью и большой настойчивостью, изобилуют неистощимой изобретательностью.
Защитники и вратари многих команд говорят, чтб Харламов и его друзья очень хитро играют, умело используют обманные движения. Играть против таких нападающих, по их мнению, трудно и в то же время интересно.
Первое армейское звено отличается необыкновенной работоспособностью и выносливостью, оно прекрасно играет и в тех случаях, когда ему приходится проводить на льду подряд две, а то и три смены. Поэтому в самые решающие моменты матча в бой бросается тройка Михайлов – Петров – Харламов.
Особенно большая нагрузка выпала на звено Петрова на Московском чемпионате мира. Судьбу основных матчей, по существу, пришлось решать ему. По данным, опубликованным Б. Майоровым в 22‑м номере еженедельника «Футбол – Хоккей» за 1973 год, наше первое звено в четырех встречах с командами Чехословакии и Швеции провело на льду в общей сложности 94 минуты 22 секунды и осуществило 257 атак, в то время как звено Анисина играло 60 минут 21 секунду и атаковало соперника 157 раз.
Весьма полезно и результативно сыграли цеэсковцы с командой «Канада 74». Михайлов, Петров, Харламов и на катках Канады, и на льду Лужников задавали тон встрече, вели за собой своих товарищей, демонстрировали кульминационный высоко маневренный хоккей. В противоборстве с сильнейшими профессионалами ВХА они выходили победителями по всем статьям. Они быстрее бегали на коньках, быстрее передавали пас, а самое главное – быстрее соображали, как целесообразнее распорядиться шайбой, где выгоднее занять место.
Разумеется, когда идет разговор о вкладе тех или других спортсменов, тех или иных клубов в достижение победы нашей сборной дружины на ледяных площадках, когда утверждается и соответствующим образом обосновывается вывод о решающей роли в этом деле команды ЦСКА, ее спортсменов и тренеров, то тут нет и малейшего намерения умалить значение остальных членов коллектива или противопоставить одни команды другим. В сборной все служат единой цели и там нет деления на динамовцев и торпедовцев, спартаковцев и армейцев. В этом, собственно, и сила сборной СССР.
Но при этом в сборной, как и в любом другом коллективе, не может и не должно быть обезлички, стремления всех поставить в один ряд, поделить поровну на каждого восторг и ласку. Всегда и везде, даже среди лучших находятся самые лучшие, среди самых сильных – сильнейшие.
«Михайлов – Петров – Харламов, – заявил бывший тренер сборной Чехословакии В. Костка, – стоят ближе всего к моему идеалу лучшего хоккеиста. Эти игроки блестяще выполняют все, чего от них ждут, и в полную силу действуют все шестьдесят минут игры». Высокую оценку тройке Петрова в апреле 1973 года дала газета «Правда». Она писала, что армейское трио «действует на предельных скоростях, как правило, запутывая оборонительные порядки соперников каскадом высокотехнических приемов, да и каждый в этом звене – солист с большой буквы…»
К такому выводу приходят все специалисты и болельщики независимо от того, чьи интересы они представляют, поклонниками каких клубов являются. Симпатии всех сейчас на стороне тройки Михайлов – Петров – Харламов.
Мы с радостью в тысячный раз повторяем, что эта тройка – лучшая. Но мы не забываем, что она не единственная, что не только на ней держится команда ЦСКА и наша сборная дружина, что в армейском клубе есть немало игроков под стать этим ледовым рыцарям как среди закаленных ветеранов, так и среди одаренной молодежи.
И вот они все вместе, этот замечательный сплав задора, юности и зрелого опыта, собравшись под флагом ЦСКА, готовы в любую минуту встретиться один на один с профессионалами и не просто встретиться, а достойно сыграть с ними.

ЗА КУЛИСАМИ ПОБЕД

Завтра тренировка

Чем же объясняются такие замечательные успехи команды ЦСКА? Просто ли спортивным счастьем, везением или, может быть, у нее есть какие‑то особые «секреты»? Нет, пожалуй, ни то и ни другое.
Армейцы, как и большинство других коллективов, всю свою работу строят на основе требований советской спортивной школы. У них нет ничего, что было бы недоступно другим командам. В ЦСКА те же программы и рекомендации, такие же коньки и клюшки, там спортсмены имеют столько же времени на тренировки и учебу. Но армейцы и живут, и работают несколько в ином ритме, они все делают чуть‑чуть добротнее, чуть‑чуть быстрее других.
И вот это «чуть‑чуть», с которого, по выражению К. П. Брюллова, начинается всякое искусство, пожалуй, и является основной причиной успехов армейских хоккеистов. Ведь и в самом деле – у них чуть‑чуть больше трудолюбия, воли и настойчивости, строже игровая дисциплина, несколько осмысленнее тактика, острее чувство нового, чуть‑чуть выше скорость и азартнее атака и много других «чуть‑чуть», которые в совокупности выливаются в довольно‑таки ощутимое преимущество.
Армейские хоккеисты рациональнее используют все возможности, создаваемые нашим обществом для развития спорта. Они считают своим священным долгом на повседневную заботу партии и правительства, на постоянное внимание Министерства обороны СССР отвечать высокими спортивными показателями. И ради этого они трудятся во всю свою богатырскую силу, неустанно совершенствуют спортивное мастерство, постоянно беспокоятся о своем духовном росте.
Хоккеисты ЦСКА – дружные и отзывчивые люди: там все за одного и один за всех; они высоко ценят чувство товарищества, взаимовыручку, уважительное отношение к своим спортивным соперникам; предметом особой заботы коллектива является подготовка достойной смены, воспитание высококвалифицированных спортсменов, способных свято хранить и умножать славу армейской хоккейной команды.

* * *

В тот субботний вечер в Шереметьевском аэропорту было несколько оживленнее обычного. Представители спортивной общественности столицы, болельщики, работники Центрального спортивного клуба Армии, жены хоккеистов встречали обладателей Кубка европейских чемпионов по хоккею – команду ЦСКА…
Короткий митинг. Слова искренней благодарности и заверения в хорошей игре. Крепкие объятия. Цветы. Поцелуи. Суетливое рассаживание по машинам.
И вдруг раздался повелительный голос А. Тарасова:
– Дежурный, объявите всем: завтра тренировка на льду в девять часов.
Казалось бы, блестящая победа, возвращение домой, впереди воскресенье – можно бы и передохнуть. Но это не в правилах ЦСКА. Там нет антрактов в тренировках. Они проводятся, по существу, беспрерывно: и зимой, и летом, в будни и праздники, в Москве и на выездах, ранним утром и поздним вечером, перед тем как сесть в самолет, чтобы полететь куда‑то на очередной матч, и сразу же, как только сошли с поезда, возвратившись домой или приехав в чужой город.
Такой ритм жизни для команды давно уже стал обычным. Там из поколения в поколение передается уважение к труду, к напряженным и кропотливым тренировкам. Армейцы отлично понимают, что только «воля и труд» дивные всходы дают, что без пролитого пота никакое счастье, никакая удача не возведут их на пьедестал почета. Они также глубоко убеждены в том, что без упорного труда может выдохнуться и самый большой талант, как глохнет в пустыне родник, не пробивая себе дороги через пески.
Труд и режим – основной закон команды. В ЦСКА просто невозможно неуважительно относиться к работе. Совесть замучает, а можно оказаться и «вне игры». Здесь не приживаются хоккеисты, которым в спорте нравится лишь слава, почет, медали, хвалебные газетные отчеты.
Ну а что касается самих тренировок, то они отличаются большой трудоемкостью и насыщенностью самыми различными упражнениями: легкая атлетика, гимнастика, плавание, акробатика, лыжные гонки, тяжелая атлетика, спортивные игры. Как правило, они бывают многочасовыми; в период учебных сборов хоккеисты тренируются и по два раза в день.
Разумеется, каждая такая тренировка требует от спортсменов больших физических и моральных усилий. Ведь чтобы отработать какой‑либо технический прием, тот или иной тактический вариант игры, им нередко приходится повторять одни и те же упражнения сотни, тысячи раз, повторять до тех пор, пока исполнение их не доводится до автоматизма. А многоразовые повторы, как известно, сильно изнуряют человека. По данным медицинского контроля, за время одной тренировки хоккеисты теряют несколько килограммов, а пульс у них учащается до 140–150 ударов в минуту.
О тренировочных нагрузках хоккеистов ЦСКА ведется много различных разговоров; не обходится тут, конечно, и без кривотолков. В представлении некоторых людей армейские хоккеисты чуть ли не самоистязанием занимаются, выматывают себя до изнеможения.
Да, ученикам Тарасова на занятиях бывает трудно, тяжело, не всем эти нагрузки оказываются под силу. Но они ведь и рассчитаны не на всех. А вот истинные цеэсковцы, те хоккеисты, которые знают цену золотым медалям, считают их нормой своей подготовки, видят в них залог успехов.
– В составе армейской команды, – вспоминает Ю. Пантюхов, – я провел несколько сезонов. Сколько за это время было тренировок – не сосчитать. А сколько на них пролито пота?… Даже самые тяжелые матчи, встречи с самыми упорными командами мира не отнимали у меня столько сил, сколько тренировки. В ЦСКА я пришел с кое‑каким опытом, и игра у меня там вроде пошла неплохо, а вот на тренировках на, первых порах чувствовал себя не совсем нормально. Сильно уставал, иногда к концу занятий переставали слушаться руки и ноги, сбивался с ритма, не поспевал за новыми вводными… Не раз после таких тренировок хотелось сбежать из ЦСКА, бросить хоккей. Но проходило два‑три часа – и ощущался какой‑то прилив бодрости и энергии, а на следующее утро уже снова хотелось бежать на занятия…

В ЦСКА не боятся перетренироваться, там этого понятия не знают. Хоккеисты приучаются трудиться с предельной нагрузкой всегда и везде. Если посмотреть со стороны, то может показаться, что армейцы сами постоянно усложняют свою жизнь. они и тренировочные товарищеские матчи предпочитают проводить только с сильным противником, не страшась поражений. «Лучше десять раз проиграть на тренировках, чем один раз в официальном турнире, – рассуждают они – Кто боится проигрывать, тот никогда не научится побеждать!»
Для хоккеистов ЦСКА не бывает легких матчей. 2 мая 1973 года армейцы стали восемнадцатикратными чемпионами страны. Это произошло после того, как они выиграли у «Автомобилиста» 14: 3. Через день состоялась очередная встреча со свердловчанами, результат которой уже не имел никакого турнирного значения. Счет, однако, в нем вели армейцы. Второй период – 6:3 в их пользу. Однако в раздевалке чемпионов шел нелицеприятный разговор. Тренер команды К. Локтев упрекал В. Лутченко и Г. Цыганкова за то, что они позволяли игрокам «Автомобилиста» легко обстреливать ворота. Досталось и молодым спортсменам, игравшим в том матче вместо тройки Петрова.
– Вот ты, Виктор, – выговаривал Константин Борисович Жлуктову, – любишь забивать голы, а бороться за шайбу не хочешь; так не годится; давай выкладывай в матче все, что у тебя есть…
И так каждый раз, изо дня в день армейцы приучаются к интенсивной работе, к большим нагрузкам.
Напряженно работают они и в межсезонье. Летом у них меняются вид и характер упражнений, формы работы, а нагрузки остаются прежними. И если кто‑либо из хоккеистов вдруг расслабится под лучами жаркого солнца и за лето растеряет свое мастерство, то старт сезона для него обычно оборачивается финишем пребывания в ЦСКА.
В летние каникулы хоккеисты, как правило, занимаются самостоятельно по заранее составленному плану индивидуальной работы и трудятся в основном над устранением своих недостатков в общефизической и технической подготовке. Такой порядок в команде заведен давно, продолжает действовать он и сейчас, хотя хоккейное лето стало значительно короче.
Вот и в 1973 году каждый игрок разработал план индивидуальных занятий на каникулярный период. Наиболее интересные, насыщенные упражнения предусмотрел В. Викулов. И с самых первых игр нового сезона он показал, что сбросил с себя груз прошлогодней скованности и неуверенности. Трибуны Минска, Риги, Ленинграда, Москвы, Горького, катки ГДР и Чехословакии вновь увидели виртуоза хоккейной площадки, замечательного мастера красивых комбинаций.
Сезон 1972/73 года у Викулова, как известно, был неудачным.
Один Володин молодой коллега, пытаясь объяснить причину этого, сказал, что Викулову в жизни все легко доставалось, он, мол, привык к легким победам, а тут, когда в игре что‑то заело и нужно было бы подналечь, Володя, не привыкший утруждать себя, растерялся и почти весь сезон не мог войти в лучшую форму.

Но это объяснение далеко от истины. Только со стороны может показаться, что Викулов счастливчик, баловень судьбы. Да, редко кому удавалось за год преодолеть путь от запасного игрока клубной команды до члена сборной, немногих можно назвать, кто бы в двадцать лет становился чемпионом мира и Европы. А известно ли, сколько труда вложил, скольких удовольствий лишил себя Володя, чтобы достичь этого? Он рос в большой семье, в которой было двое сыновей и пять дочерей. Володя как один из старших, естественно, был обязан помогать родителям по дому. Часто ему приходилось очень тяжело. Ведь не так‑то просто мальчишке было справляться со школьными делами и ухаживать за младшими сестренками, заниматься домашним хозяйством и успевать с Большой Почтовой в ЦСКА на тренировки. Нередко нарушался режим его отдыха и питания. Володю, как правило, дома не ждал горячий ужин: приготовление пищи входило в его обязанности. Дело осложнялось еще и тем, что среди людей, окружавших Володю, не было не только любителей, но даже и ценителей спорта.
И если уж говорить о каком‑то счастье, то лишь в связи с тем, что Володя попал в поле зрения Б. И. Афанасьева, который угадал в робком мальчике большого спортсмена и удержал этого мальчика, когда ему было очень трудно, в хоккейной школе ЦСКА. А о легких победах может быть речь только в том смысле, что В. Викулов своей изумительной азартной игрой, игрой во всю силу легко покорял сердца болельщиков, легко умножал ряды своих поклонников.
Что же касается истинной причины спада в его игре, то она заключалась в том, что Володя пришел в сборную без своих партнеров. Особенно сильно он ощущал отсутствие своего старшего друга. Владимир, как и многие специалисты, был убежден, что Фирсов мог бы быть очень полезным и на Пражском льду весной 1972 года и во встречах со «звездами» канадских профессионалов.
Повышенная чувствительность, которая расслабляет бойцовские качества, конечно, не лучшая черта хоккеиста. В. Викулов это понимает и старается бороться со своим недостатком.
Упорный труд не пропадает даром. Благодаря большой работе, напряженным и насыщенным тренировкам в команде вырастают игроки‑виртуозы с яркой индивидуальностью, способные не подыгрывать, а играть, играть сильно, творчески, самозабвенно и самоотверженно решать судьбу спортивного поединка. Но сила команды не только в том, что в ее составе много отличных хоккеистов, что запасные игроки под стать своим старшим партнерам. Сила этого коллектива заключается и в другом: там прекрасно подобраны, а главное, хорошо наиграны отдельные звенья и замечательно сыграна команда в целом.
Потому‑то и неудивительно, что армейская команда показывает стабильную игру, что она, как правило, играет в ярко выраженном атакующем стиле. Армейцы обычно задают тон встрече, навязывают свою волю противнику, а не подстраиваются под чужой стиль игры. Когда команда выходит на лед, она сразу же обрушивает на противника шквал атак, которые катятся непрерывными и все нарастающими волнами. Армейцы отлично понимают, что только атакой можно решить судьбу матча.

Если бы в хоккее было такое же правило, как в боксе – прекращать бой из‑за явного преимущества одного из противников, то многие бы встречи с участием команды ЦСКА вполне можно было ограничивать одним‑двумя периодами. Взять хотя бы первую встречу восемнадцатого чемпионата, когда против хоккеистов ЦСКА играла московская команда «Динамо» – серебряный призер. В этом матче армейцы вихрем своих атак смяли противника прямо‑таки в первые минуты игры. Им потребовалось всего‑навсего 40 секунд, чтобы после неотразимых бросков К. Локтева и А. Альметова вести в счете 2:0. Применяя гибкую тактику, самоотверженно борясь за каждую шайбу, за каждый метр ледяной площадки, армейцы то стремительными прорывами, то сильными бросками с дальних позиций держали динамовские ворота под непрерывным обстрелом. Даже когда остались в меньшинстве, они не ушли в оборону, и только чистая случайность не позволила В. Сенюшкину увеличить счет. Но он и без того уже был внушительным. К концу второго периода армейцы вели 8:1.
Подобных матчей в истории ЦСКА бесчисленное множество. Правда, такое явное преимущество команды ЦСКА отдельные болельщики иногда объясняли тем, что противники столичных армейцев, мол, чуть ли не с середины первого периода складывают оружие и сдаются на милость победителя. В действительности дело обстоит как раз наоборот: почти во всех встречах соперники ЦСКА стойко сражаются до самой последней минуты, настойчиво стараются атаковать их ворота. Другое дело, что во многих случаях они ничего не могут сделать, не могут устоять против ураганного штурма армейцев.
Ясно, однако, что сам по себе большой объем работы еще ни о чем не говорит. Ведь можно много трудиться, обливаться потом и не добиться никакого успеха. В команде же ЦСКА большая по объему работа ведется с пользой для здоровья хоккеистов и их спортивных успехов. Потому‑то и трудности там не в тягость – ребята знают, что их пот завтра или послезавтра превратится в победу. А происходит это потому, что весь учебно‑тренировочный процесс в коллективе строится на основе советской системы спортивной тренировки, с учетом новейших достижений отечественной и зарубежной науки и практики, что основные усилия на занятиях сосредоточиваются на главных вопросах, в том числе на всемерном повышении атлетизма хоккеистов.
Общефизическая подготовка, как известно, является тем фундаментом, на котором зиждется все огромное здание спортивного мастерства. И чем прочнее этот фундамент, тем устойчивее само здание, тем выше оно может взметнуться вверх.
Совершенствованием своего атлетизма армейцы занимаются круглый год. Хоккеисты, не имеющие общефизической закалки, быстро устают, не могут противостоять напору сильного противника и легко теряют свое преимущество в техническом мастерстве. Их виртуозность, приводящая в восхищение зрителей, оказывается слишком кратковременной и быстротечной.
Отличная атлетическая подготовленность армейцев позволяет им одинаково свежо и бодро выглядеть как на старте, так и на финише чемпионата, легко переносить напряжение быстрого темпа игры, непринужденно действовать в сложной обстановке на больших скоростях, принимать шайбу, производить пас и броски без предварительной подготовки.

Весьма важную роль в повышении физической закалки и вообще в укреплении здоровья хоккеистов играет своевременная профилактика и лечение. Большой спорт без медицины сейчас немыслим, невозможен. Высшие спортивные достижения почти во всех видах спорта, в том числе и в хоккее, ныне держатся на пределе физических возможностей человека. Резервы повышения работоспособности спортсмена значительно оскудели и залегают они теперь гораздо глубже; извлечь их оттуда становится все труднее.

Если на заре развития хоккея рост спортивного мастерства мог обеспечивать один человек и в одном лице можно было сочетать игрока, тренера, врача, массажиста, то несколько позже наряду с «чистым» тренером команде потребовалась медсестра. С середины 50‑х годов с хоккеистами стал работать дипломированный врач‑терапевт Ю. Федотов, затем пришлось прикрепить к ним и массажиста В. Аракчеева. В последние годы в команде работает выпускник Военно‑медицинской академии имени С. М. Кирова специалист спортивной медицины, кандидат в мастера спорта старший лейтенант И. Силин. Медицинские работники теперь всегда и всюду с хоккеистами. Они вместе с тренером делают все от них зависящее для того, чтобы физическая форма игроков была постоянно па высоте.
Игорь Владимирович Силин, в частности, помогает наставникам команды планировать учебно‑тренировочный процесс и воспитательную работу в команде, регулировать тренировочные и игровые нагрузки персонально для каждого спортсмена, следит за питанием, режимом дня, психологической подготовкой игроков накануне выступлений, занимается лечебно‑профилактической работой. В команде систематически проводятся углубленные контрольные медицинские обследования.
Много времени и усилий медики затрачивают на лечение травм и их последствий. В хоккее без столкновений, без синяков и ссадин, конечно, трудно обойтись. И с этим уже все смирились.
Однако, к сожалению, среди хоккеистов есть еще любители возмещать недостаток техники и силы грубостью, умышленно причинять травмы своему сопернику. Часто жертвами таких горе‑спортсменов оказываются игроки ЦСКА. Чтобы избавиться от этого, надо, как того требует наша спортивная общественность, решительнее повести борьбу против грубиянов. И это дело не только судей. Большую роль тут призваны сыграть коллективы команд, и прежде всего их тренеры.
Выше говорилось о том, что в ЦСКА хоккеисты выдерживают исключительно высокие нагрузки. К этому можно добавить еще то, что армейцы, если это необходимо, выходят на поле с травмами. Сколько раз, например, приходилось И. Трегубову, К. Локтеву, А. Фирсову, Е. Мишакову, В. Харламову, да и многим другим хоккеистам, играть не совсем еще оправившимися от болезни, с новокаиновыми блокадами. Правда, нередко можно услышать, что это негуманно, что травмированным и больным, мол, нужно лежать в постели, а не играть в хоккей. Но эти люди, видимо, не знают, что для спортсмена, воспитанного в армейском коллективе, самая тяжелая болезнь, более серьезная, чем, скажем, травма коленного сустава – это смотреть со стороны, как его товарищи самоотверженно сражаются за победу. Да, для такого человека личное участие в этой борьбе – самое сильное лекарство, оздоровляющая процедура. Кроме того, все это делается под пристальным медицинским контролем. Врачи стоят на страже здоровья хоккеистов, они не позволяют переступить границу, за которой кроется опасность для здоровья и жизни спортсменов. И потому большие нагрузки на тренировках и играх, так же как и факты участия в матчах травмированных или больных спортсменов, не идут во вред здоровью и спортивному мастерству хоккеистов ЦСКА. Недаром многие из них в течение семи – десяти лет входят в состав сборной команды страны и играют в командах мастеров до 35–40 лет.

Творцы нового, передового

Товарищ генерал, пожалуйста, дайте распоряжение хозяйственникам, чтобы нам выделили несколько листов оцинкованного железа.
– Тазы, что ли, клепать задумали? – в шутку спросил генерал.
– Мы новую площадку решили соорудить, железо у нас будет вроде льда: шайба по нему скользит неплохо. А нам нужно пас получше отработать…
Много воды утекло с тех пор, когда состоялся этот разговор в кабинете начальника Центрального Дома Советской Армии имени М. В. Фрунзе генерал‑майора А. Ф. Устьянцева, большого любителя спорта, доброго и отзывчивого человека. Давно не слышится лязг и скрежет железа на тренировках хоккеистов, давно они занимаются в прекрасных залах, на замечательном льду своего катка. А вот любовь к выдумкам, к новому, передовому в команде осталась до сих пор. И эта «жадность» захватила не только тренеров, но и всех спортсменов: и ветеранов, и запасных. Да иначе ЦСКА и не был бы ЦСКА, иначе он не смог бы столько лет лидировать в советском хоккее, не сумел бы так активно помочь ему подняться на вершину мировых спортивных достижений.
Творить новое, подмечать и собирать по крупицам передовое, постоянно совершенствовать учебно‑тренировочный процесс, непрерывно искать что‑то в игре – характерная черта армейской команды. Это одно из основных ее богатств, одна из славных традиций. Цеэсковцы, идя впереди, научились соревноваться сами с собой, изо дня в день улучшать тренировки, от матча к матчу повышать уровень своей игры.
Одни их изобретения являются следствием долгих и мучительных теоретических расчетов и раздумий, многочисленных экспериментов; другие новшества – результат случайных стечений обстоятельств, неожиданных счастливых находок.
В ЦСКА умеют отличать главное от второстепенного, то, что важно только сегодня, от того, что вообще очень важно. Излишне не усложняют простые явления и в то же время не упрощают сложные физиологические, морально‑психологические процессы, выступают активно против того, чтобы втискивать в какие‑то мертвые каноны многообразную, многоликую жизнь коллектива. Там научились предугадывать требования завтрашнего дня и успевать подготовиться к этим требованиям.
Отличительной особенностью учебно‑тренировочного процесса в ЦСКА является то, что он строится с учетом новейших достижений как отечественной, так и зарубежной науки и практики. Армейцы постоянно совершенствуют свои тренировки, непрерывно обогащают их содержание. Там не бывает тренировок под копирку: в каждой есть что‑то новое, оригинальное, неповторимое.
Армейцы еще в первые годы существования команды перешли на круглогодичную тренировку. Для повышения своего атлетизма помимо футбола, баскетбола, гимнастики и лыж они ввели в тренировочные занятия акробатику, прыжки в воду, тяжелую атлетику; многие упражнения стали выполнять с отягощениями.
В 60‑е годы они начали применять на тренировках так называемый поточный метод, когда каждый игрок, звено повторяют много раз основные элементы игры, а именно: атакующие – скоростной маневр и открывание, обводку и пас, завершающие броски и добивание шайб, в том числе и с силовым единоборством; обороняющиеся – прессинг и опеку, отбор шайбы и внезапность контратаки при постоянной готовности вести силовую борьбу.
Они все время стремятся делать так, чтобы их тренировки по своему содержанию как можно полнее отражали игровую идею, подобно тому, как командиры стараются приблизить полевые занятия к условиям боевой обстановки.
Очень важно, что на тренировках армейцы учатся ценить каждую секунду игрового времени, не делать лишних движений, находить более короткие пути к воротам соперников.
Современный хоккей требует большой самостоятельности. Сейчас не ценятся игроки, которые привыкли все делать по подсказке. Теперь побеждает тот, кто умеет мыслить и творить на поле, кто проявляет большую инициативу и тактическую сообразительность, кто умеет правильно оценивать действия соперника, рационально решать возникающие тактические задачи.
Это требование времени заставило тренеров ЦСКА уделять большое внимание формированию из молодых хоккеистов не просто добросовестных высококвалифицированных исполнителей, а творцов‑спортсменов, для которых желание постоянно учиться, быть всегда в поиске стало нормой жизни.
В команде ЦСКА уже давно игроки делают разбор проведенных матчей, оценивают действия своих партнеров и соперников; хоккеисты привлекаются к выработке плана предстоящей встречи; спортсмены, свободные от игры, занимаются сбором аналитического материала о ходе того или иного матча. Положительно также и то, что в команде поощряется всякое смелое, оригинальное решение, хотя бы оно было и на грани риска.
Кстати, о риске. Армейцы, когда нужно, когда требует обстановка, не боятся идти на обострение игры, не боятся рисковать. Высокое мастерство и большая работоспособность позволяют им правильно разрешать проблему соотношения риска и надежности, определения золотой середины между ними. Их риск в своей основе имеет трезвый расчет, надежную подстраховку со стороны партнеров, убежденность в победе. Й вот потому‑то мы видим, что армейцы играют свободно, не боясь ошибиться, проявляют в матчах много фантазии, импровизации, показывают красивую игру, игру без шаблона и штампа.

Армейцы отлично понимают, что для достижения победы на хоккейной площадке нужно постоянно разнообразить свою тактику, предпринимать те или другие неожиданные для соперника действия, не давать ему возможности приспосабливаться к их манере игры. Следуя этому правилу, команда ЦСКА первой отказалась от игры одной пятеркой. Раньше других она перешла к игре тремя звеньями нападающих и двумя парами защитников. С середины 60‑х годов, но предложению В. Александрова, армейцы стали выступать тремя комплектами пятерок.
В сезоне 1972/73 года цеэсковцы первыми в высшей лиге начали играть четырьмя тройками форвардов. Это нововведение оказалось не только неожиданным, но для некоторых команд и непосильным: стало труднее приспосабливаться к их игре, соперникам приходилось «передергивать» свои тройки форвардов и постоянно думать, против какого же звена ЦСКА выставлять ту или иную пятерку.
Разумеется, чем больше атлетов участвует в игре, тем, как правило, выше темп встречи, тем живее и увлекательнее матч. Но, как известно, всему есть предел. И в тенденции увеличения численности команды на каком‑то рубеже тоже нужно остановиться.
В команде ЦСКА прошли испытание и обрели права гражданства тактика «пятеро – в атаке, пятеро – в защите» и такие тактические варианты, как длительная осада ворот противника, стремительная контратака, зонная защита, персональная опека.
Первую «обкатку» получили в коллективе ЦСКА силовые приемы, длинные прострельные передачи, проброс шайбы к лицевому борту с целью преодоления «железобетона» на синей линии, ловля шайбы на себя, организация атаки за счет быстрых, длинных передач по диагонали поля. У армейцев па место игрока обороны – разрушителя встал защитник атакующего стиля, а их форварды первыми в нашем хоккее научились выполнять защитные функции.
В середине 60‑х годов армейцы представили на суд спортивной общественности новый тактический вариант игры: игру с полузащитником, или так называемую «систему».
Кое‑кому, в том числе и некоторым специалистам, это показалось чуть ли не чудачеством армейского тренера, его стремлением к оригинальности. Тем более, что по времени это совпало с переходом футбольных команд на бразильскую схему расстановки игроков. Вот, мол, и Тарасов решил не отставать от футболистов – «изобрел» новую схему для хоккея: 2 + 1 + 2. Однако дело обстояло совершенно по‑иному. И эта новая схема – не дань моде, не самоцель. Возросли скорости передвижения хоккеистов, увеличилась мощность контратак, спортсмены стали решительнее идти на добивание шайбы, защитники активнее подключаться к атаке. На ворота стали накатываться уже не трое, а четверо, пятеро соперников.

С другой стороны, при старой традиционной схеме расстановки хоккеистов ряд одаренных спортсменов не могли полностью проявить свои игровые способности; требовалась какая‑то реформа. Вот тогда‑то и родилась в ЦСКА эта тактическая схема игры.
Жизнь подтвердила полезность «системы». Пятерку Моисеева, как правило, бросали против сильнейших звеньев соперников, и она из этих баталий чаще всего выходила победительницей.
Позже по этой схеме в ЦСКА и в сборной играло звено Фирсова. Особенно хорошо оно проявило себя в сезоне 1971/72 года, на Олимпийских играх в Саппоро.
Этот тактический вариант цеэсковцев привлек внимание и многих зарубежных команд. Наиболее удачно сумели применить его шведы. Две их пятерки на Московском чемпионате мира и Европы в 1973 году играли с полузащитниками. По признанию самих шведов, это помогло им выиграть серебряные медали.
Особенно примечательным является то, что армейцы каждую тактическую схему, каждый технический прием, какими бы совершенными и модными они ни были, используют творчески, с учетом характера матча, особенностей соперника.
Как известно, армейцев вполне обоснованно считают основоположниками силовых приемов в нашем хоккее. Однако они не стали рабами этого своего детища. Силовые приемы – не главное в их техническом арсенале, не главный их козырь. И даже когда в 1969 году в любительском хоккее было разрешено силовое единоборство по всему полю, цеэсковцы остались верными своему принципу: к этому методу прибегать лишь в крайних случаях. Основное оружие их – скорость и хитрость, молниеносная обводка, красивый, неожиданный финт. Армейцы стремятся не к тому, чтобы «припечатать» соперника к борту, взять его на таран, а чтобы выиграть шайбу и получше, побыстрее отдать ее своему партнеру. Они говорят, что главное в хоккее – это забрасывать шайбы, а не бросать соперника на лед. Возводить силовую борьбу в высший ранг хоккейного мастерства, по их мнению, так же ошибочно, как если бы певцам слабость своего голоса восполнять криком.
Это, конечно, не означает, что у хоккеистов ЦСКА не развивается способность играть жестко и противостоять грубой игре. Никому, даже канадским профессионалам не удавалось и не удастся их запугать. Они умеют, если требуется, постоять за себя.
В последние годы появилась тенденция к универсализации игроков, возрос авторитет хоккеистов, которые при необходимости могут хорошо сыграть и на другом месте. Значение, роль таких спортсменов усиливается по мере повышения маневренности и темпа игры. Армейцы своевременно заметили это веяние в нашем хоккее, и поэтому среди них много игроков‑универсалов. Наиболее яркими представителями этой категории спортсменов специалисты называют В. Шувалова, Н. Сологубова, Ю. Баулина, И. Ромишевского, В. Кузькина, А. Фирсова, Е. Мишакова. У каждого из них есть или был свой конек, свое «обжитое» место на площадке, но они не теряются, если им вдруг приходится выступать и в другой роли.

Универсализация, безусловно, шаг вперед в развитии нашего хоккея. Но она может и должна базироваться только на высочайшей специализации, на подготовке отличных мастеров обороны и нападения. Поэтому выращивание высококвалифицированных защитников и форвардов в ЦСКА остается одной из основных задач учебно‑тренировочного процесса. Но делается это под девизом: отличный защитник – он же хороший нападающий, прекрасный форвард – надежный игрок линии обороны.
Все тактические новинки, совершенствование методов ведения игры, непрерывные поиски более рационального использования спортсменов преследуют одну цель: усиление мощи атаки. Ведь, как известно, основным правилом игры армейцев была и остается атака, лихая, настойчивая, нередко озорная атака, атака с первой до последней секунды матча.
Когда‑то такую активную форму ведения игры окрестили «силовым давлением», и этот термин, к сожалению, бытует до сих пор: его часто можно встретить в репортажах, газетных отчетах, подчас и в спортивной литературе. Комбинационный же стиль атаки армейцев не имеет ничего общего с «силовым давлением».
Они смелыми рейдами через порядки противника вырываются вперед, виртуозными и хитроумными финтами оставляют его за своей спиной и точными бросками поражают цель. Понятно, что такая тактика требует больше сил, но зато тут и больше шансов на победу.
Правда, на длинных дистанциях чемпионатов, трудных и подчас неудобных турниров бывает всякое. И команде ЦСКА порой приходится уходить в оборону, играть на контратаках. Она умеет менять тактику сообразно с обстановкой.
…14 мая 1967 года. Финальный матч на Кубок СССР. Встречаются ЦСКА и «Спартак». Для армейцев этот сезон был трудным – они уступили чемпионский титул. Но спортивное самолюбие не покинуло их.
– Уж если не сумели выиграть первенство страны, то Кубок ни за что не уступим, – поклялись ребята друг другу.
Но как это сделать? Спортсмены устали физически и морально. Играть, используя свои любимые тактические приемы, – можно и не выдержать. И вот тогда они решили провести матч в иной манере: жесткая оборона, разрушение атак и при малейшей возможности – контратака. В ходе матча экс‑чемпион умело сбивал темп игры, подолгу держал шайбу, при каждом удобном случае делал замены. Спартаковцы в течение всех 60 минут так и не смогли приспособиться к манере игры армейцев и проглядели две молниеносные голевые контратаки звена А. Фирсова. Броски В. Викулова оказались неотразимыми. Команда ЦСКА в шестой раз стала обладательницей Кубка СССР.

Многообразие тактических вариантов игры обусловлено и тем, что в ЦСКА стараются приспособить тактику к хоккеистам, к их индивидуальным особенностям, стараются, чтобы тактические схемы не сковывали способности спортсменов, наиболее сильные стороны их мастерства и в то же время как бы отодвигали на задний план их слабости, недостатки. Там не под схему подбирают игроков, а индивидуальные особенности хоккеистов вызывают рождение того или иного тактического варианта игры.
И поэтому в ЦСКА все звенья играют в разном, присущем лишь им ключе. Одно из них, например, предпочитает широкие атаки, с большим количеством длинных и неожиданных передач. В другом – острота атак создается многочисленными индивидуальными проходами форвардов. Третья же смена действует напористо, дерзко, взламывая оборонительные порядки соперника своей богатырской силой, неуемной настырностью. Больше того, во встречах с различными противниками выполняют они и разные задачи; на главное направление выдвигается то одно, то другое звено. Какая‑то пятерка имеет задачей добиться результата, другие – нейтрализовать главные силы соперника, не дать играть их ударному квинтету.
Нужно сказать, что и противники ЦСКА придерживаются такой же тактики. Они тоже стараются выключить аз игры ударное звено армейцев. Но это редко приносит им успех. ЦСКА всегда славился ровным составом. У армейцев нет ощутимой разницы, скажем, между первым и четвертым звеном нападающих, между первым и шестым защитником. Там и запасные игроки мало в чем уступают игрокам основного состава.
Вспоминается одна встреча команды ЦСКА с динамовцами столицы. Матч был принципиальным. Армейцы должны были реабилитировать себя за проигрыши команде «Динамо» в предыдущих двух турах. Игра с первых же секунд приобрела острый и напряженный характер. Пятерка Фирсова, которая в то время была сильнейшей в нашем хоккее, оказалась накрепко зажатой динамовцами. И вот тогда ударную роль взяло на себя сравнительно молодое, но уже достаточно опытное звено Петрова. Именно оно, выступая против агрессивной пятерки Юрзинова, сумело добиться решающего успеха, который затем был развит и остальными звеньями армейцев. Команда ЦСКА одержала блестящую победу.
Однако, когда речь идет о приспособлении тактики к игрокам, это вовсе не означает, что в ЦСКА не принимаются меры к совершенствованию манеры игры спортсменов, к устранению недостатков в их действиях. Но обучая спортсменов высокому мастерству игры, вырабатывая у них необходимые качества квалифицированных хоккеистов, там в то же время внимательно относятся к индивидуальным особенностям каждого игрока.
В чем же источник нового? Что это за двигатель непрерывного совершенства? Каков тот генератор, который постоянно заряжает армейцев передовыми идеями?
Односложно на эти вопросы не ответишь. Здесь действует множество различных факторов. Наиболее существенными из них, как показывает опыт, являются бережное отношение к наследию первых поколений хоккеистов, пытливое изучение отечественного и зарубежного опыта, терпеливое обобщение и собирание того, что делается отдельными спортсменами в порядке самодеятельности. В команде ЦСКА умеют отличать случайное от закономерного; у армейцев находится достаточно настойчивости и целеустремленности, чтобы не отказаться от своей идеи, если сразу она не приводит к успеху, и они не станут обольщаться какой‑то нежизненной пустяковиной, если она и легко и эффектно получается.
Но самым главным среди всего этого было и остается самокритичное отношение к результатам своего труда, к своим успехам.
Во время ликования легко потерять голову, ослабить работу. И если этого не случается с ЦСКА, с ее тренерами и спортсменами, значит у них хватает самокритичности, самоанализа, духа соревнования с собой, желания и умения постоянно обгонять себя.
Если бы вам удалось побывать на разборах проведенных матчей, то вы немало бы удивились: вам бы показалось, что эта команда постоянно проигрывает. Даже после блестящих побед там нет хвалебных речей, комплиментов, поздравлений. Внимание коллектива сосредоточивается на неиспользованных возможностях, плохо выполненных комбинациях, на ошибках спортсменов, разговор идет вокруг того, что могли бы сделать, но не сделали. Хорошее, удачное принимается за норму, за само собой разумеющееся дело и о нем говорится лишь попутно, чтобы на его фоне оттенить тот или другой недостаток и путем такого сопоставления показать неудачнику, что и он должен и мог бы поступить иначе.
«Помнишь, как Игорь смело принял на себя шайбу? Вот так и тебе нужно было действовать…». «А ты заметил, как Саша поступил, когда его хотели взять в „клещи“? Его маневр мастерский – это образец для всех», – вот примерно что можно услышать о доблести того или иного хоккеиста на разборах.
Армейцы не делали и не делают из своих новинок секретов, они не прячут своих изобретений. Их творческая лаборатория открыта для всех. Хотите посмотреть их тренировки? Пожалуйста, приходите на Ленинградский проспект, 39 и вы их сможете увидеть на катке или в бассейне, на открытых площадках или в спортзале. Непосредственную подготовку к матчам в последние годы они обычно проводят в подмосковном местечке Архангельское. Но и там полного уединения не получается. Да они и не пытаются прятаться под колпак. Тренеры и игроки команды непосредственно и откровенно рассказывают о своих тренировках, играх, демонстрируют свои лучшие технические и тактические приемы. И они гордятся там, что их опыт используют другие коллективы, что ЦСКА движется как путеукладчик и ведет за собой все остальные эшелоны нашего хоккея.

Один за всех, все за одного

Хоккей – командная игра, в основе ее лежат согласованные действия сплоченного коллектива. Для победы на хоккейной площадке высокой физической подготовки и тренированности, филигранной техники и наигранных тактических вариантов явно недостаточно. Нужен слаженный ансамбль.
И очень приятно отметить, что в ЦСКА усилиями первых поколений – зачинателей армейского хоккея, усилиями старших начальников, партийной и комсомольской организаций создан такой ансамбль, где каждый ощущает свой долг перед всеми и до конца уверен в товарище, где все личное слилось воедино с общим, где каждый в любое мгновение готов прийти на помощь товарищу, и не только на спортивной площадке, но и в жизни, где радость и печаль на всех одна.
В этом коллективе собрались замечательные, интересные люди. Быть в их обществе большое удовольствие. Там услышишь много увлекательных веселых и грустных историй, безобидных и остроумных шуток, почувствуешь теплоту атмосферы, сплоченность крепких парней, которые объединены одной целью и понимают друг друга без лишних слов. И самое главное – каждый из них прекрасно знает, что он один, в отдельности, вне команды, не сможет проявить свои способности, свой талант, добиться признания. Ребята отлично понимают, что если они разойдутся, то развалится лучшая ледовая дружина страны, а вместе с этим потускнеет и их личная репутация сильнейших хоккеистов.

Что касается характера игры, то армейцы строго придерживаются линии комбинационной игры, были и остаются ярыми сторонниками коллективных действий. Индивидуальное мастерство, творчество они ставят на службу интересам коллектива. Однако это вовсе не означает, как пытаются утверждать некоторые специалисты, что в армейской команде всех игроков «стригут» под одну гребенку. Яркая, самобытная игра Н. Сологубова, В. Александрова, Н. Пучкова, А. Альметова, В. Викулова, В.Харламова, В. Третьяка и других хоккеистов, выросших в стенах ЦСКА, убедительно подтверждает это. И действительно: уж где‑где, а в Центральном спортивном клубе Армии созданы богатые возможности для полного раскрытия дарования, для вдохновенного творчества. Но и талант и творчество каждого там должны проявляться в командной тактике, игра любого хоккеиста должна устраивать партнеров, а главное – усиливать игровую мощь звена, всей команды.

Когда смотришь на игру команды ЦСКА, всегда видишь удивительно дружный, спаянный коллектив. Видишь, как спортсмены заботливо помогают друг другу, как чутко поддерживают один другого. Армейский хоккеист не встанет в позу «зрителя», когда его партнер ведет неравный поединок с игроками соперника. Он не «отфутболит» от себя шайбу с мыслью «пусть с ней повозится другой, а я передохну малость». Даже, когда бывают неприятные моменты: кто‑то упустит противника или сделает неточный пас – армейцы спешат на помощь своему товарищу и стараются исправить его оплошность.
У армейцев существует закон: если партнер находится в более выгодном положении, немедленно отдай ему шайбу, а игрок без шайбы делает все возможное, чтобы пас ему можно было дать самым простым способом. Сольные же номера там признаются только такие, которые органически вплетаются в коллективные действия команды, сочетаются с быстрыми и неожиданными комбинациями.
Сейчас, в период моды различных опросов, среди армейских хоккеистов тоже распространили анкету. Был в ней и такой вопрос: «Что больше всего вы цените в партнерах? С кем наиболее интересно играть?»
Подавляющее большинство ребят присоединилось к мнению своего капитана Виктора Кузькина, который заявил:
– На хоккейной площадке хорош тот, кто поддерживает дуэт, трио, кто действует в унисон со всей пятеркой. Нет ничего ужаснее солистов. Терпеть не могу «премьеров», которые пытаются играть только «на себя». Ведь судьбу матча решает коллектив, а не отдельные «звезды».
А ветеран команды Ю. Баулин сказал, что ему больше всего нравилось играть вместе с Иваном Трегубовым.
– Когда на поле приходилось особенно тяжело, лучшего партнера и желать не надо. На Ивана можно было положиться. Как‑то в игре с «Крылышками» у нас были удалены два игрока. Соперники плотно прижали нас к воротам. Трудно было сдержать их атаки. Я не успел помешать А. Гурышеву сделать очередной бросок. Но, к счастью, шайба не дошла до цели. Путь ей преградил Трегубов своим… лицом. Я испугался за него: ссадина получилась приличная, а он посмотрел на меня и как бы сказал: «Ну а как же иначе‑то?»
В ЦСКА не противопоставляют защитников нападающим и не разделяют прижившиеся на страницах некоторых наших изданий такие утверждения, как, например: «защитники „Химика“ пропустили слишком много шайб» или «форварды ЦСКА забили больше всех голов». Армейцы на этот счет имеют несколько иное мнение. На поле играют шесть человек, и они все шесть или побеждают или уступают. Да и разве могут, например, форварды по‑настоящему развернуться, если слабоваты защитники и вратарь? А как тяжело приходится защитникам, которые играют в компании с «беззубыми» нападающими? Нетрудно представить и участь вратаря, отданного партнерами «на расстрел» сопернику.
Конечно, играют не все одинаково, и тут обезлички быть не может. Одни действуют старательнее, удачливее, расчетливее, другие – с меньшим азартом, чаще ошибаются. Но это касается уже конкретного хоккеиста. И разговор в таком случае нужно вести об этом спортсмене, о его удачах или промахах, а не в целом об игроках линии защиты или нападения.
В ЦСКА, собственно, так и поступают. При разборах игр в центре внимания находятся действия каждого хоккеиста персонально. Но об этом будет сказано несколько ниже, сейчас же хотелось бы подчеркнуть другое: армейцы в основном правильно понимают личную роль в достижении общей победы и каждый из них достойно оценивает поддержку и помощь своих партнеров; они считают, что завершающий бросок есть плод усилий всей команды. И поэтому даже самый лучший бомбардир не имеет права принимать этот успех только на свой счет. Получая приз лучшего нападающего Люблинского чемпионата мира, К. Локтев, например, сказал: «Я считаю, что этот приз принадлежит и моим партнерам по тройке, всем игрокам нашей сборной».
– Что же касается меня лично, – говорит Б. Михайлов, удостоенный приза лучшего нападающего на чемпионате мира 1973 года в Москве, – то мне даже неудобно перед ребятами, что именно меня, а не Владимира Петрова или Валерия Харламова признали лучшим нападающим – они сыграли превосходно, и если я чего‑либо и добился, то только благодаря им… Нужно должное отдать и тренерам нашего клуба, и Вениамину Александрову, который был уже хоккейным асом, когда я только начинал играть в ЦСКА… и защитникам Кузькину и Брежневу, с которыми играл, да и всем другим товарищам по команде.
Бескорыстная дружба на площадке часто перерастает в дружбу житейскую. Многие армейские хоккеисты дружат семьями, проводят вместе свободное время. В. Александров и А. Виноградов – представители разных поколений – породнились между собой. Веня женился на дочери Александра Николаевича – Светлане. В \ 960 году молодожены подарили ветерану ЦСКА замечательного внука. Дедушка старается развить у него любовь к хоккею. С пяти лет он водит его на каток, учит бегать на коньках, владеть клюшкой, шайбой. Игорек уже участвовал в международной встрече: летом 1972 года он выступил в составе детской команды ЦСКА против шведских ребятишек, которые посетили Москву в качестве туристов.
Армейцы – чуткие и заботливые товарищи, они поступают так, как требует наша коммунистическая мораль: человек человеку – друг, товарищ и брат. Когда, например, очень серьезно заболел В. Елизаров и в связи с этим почти два года не играл, армейцы не оставили своего друга в беде. Они помогали ему всем, чем могли. Подняли на ноги чуть ли не всех московских светил медицины, покупали необходимые лекарства, почти каждый день навещали больного, поддерживали его морально.
А когда Елизаров поправился, они потеснились и дали ему место в своем боевом строю. Володя играл потом еще не один сезон. Причем играл остро, отчаянно. Он был, пожалуй, самым «неприятным» игроком для противника.
Елизаров не отличался богатырским телосложением. Но он был неимоверно ловким, шустрым. Желая сохранить высокую маневренность, Володя почти всегда выходил на игру без всякого защитного снаряжения. За это его журили тренеры, упрекали товарищи.
– Напрасно вы беспокоитесь. Никакой травмы не получу. Еще не родился тот хоккеист, который мог бы протаранить меня, – обычно отшучивался он.
Страх получить травму его не давил. Он действовал всегда смело и решительно. Его появление на льду постоянно вызывало веселое оживление трибун. Юркий и верткий, как уж, быстрый, как олень, он метеором носился по полю, постоянно наводя панику на противника. Наблюдая за его игрой, даже разбирающимся в хоккее людям трудно было угадать очередные шаги этого отчаянного армейского атлета.
– Смотри, смотри, наш пострел и туда поспел, – добродушно говорили о нем отдыхавшие на скамейке хоккеисты.
Быстрые и неожиданные перемещения Елизарова нередко ставили соперника в тупик, а иногда, в буквальном смысле слова, сбивали с ног. Стараясь подловить Володю на силовой прием, противник часто сам оказывался распластанным на льду.
В команде создана исключительно товарищеская обстановка в самом высоком смысле этого слова. Там все и всегда смело высказывают свое мнение не кривя душой. Да иначе и быть не может. Дружба‑то и означает, что все открыто, прямо, искренне. А кто же другой, как не друг, скажет правду; кто же иной удержит от глупости, если не товарищ? Возьмем такой острый для спорта вопрос, как анализ проигрыша. Что греха таить, ведь в некоторых командах еще часто проигрыш стыдливо замалчивается, а если и обсуждается, то слишком «деликатно»: «Что же, сыграли ниже своих возможностей, все старались, а вот как‑то не повезло». Стесняются назвать тех, кто ошибался, и указать тем, кто не дорабатывал.

Не выдерживает критики, конечно, и такое обсуждение, когда находят «козла отпущения» и все грехи стараются свалить на одного спортсмена.
В ЦСКА же к этому вопросу подходят более зрело. Там хоккеисты смело и квалифицированно вскрывают как свои собственные упущения, так и ошибки своих партнеров. И этот откровенный разговор помогает им своевременно определить пути улучшения своей игры. Такой метод обсуждения в то же время способствует воспитанию у спортсменов принципиальности, не ложной, слащавой, а настоящей дружбы.
В Центральном спортивном клубе Армии создана обстановка тесной взаимосвязи между видами спорта, прочной товарищеской поддержки. И если мы говорим о крепости коллектива хоккейного, то его истоки – в монолитности армейского клуба, его партийной и комсомольской организаций. К успехам хоккеистов причастны баскетболисты и пловцы, легкоатлеты и мотоциклисты, все спортсмены клуба.
У армейцев столицы стало обычаем: весной герои зимнего сезона передают эстафету славы представителям летних видов спорта. О том, как торжественно и трогательно это бывает, здесь, может быть, и не место рассказывать. Мне же хочется подчеркнуть, что почетная миссия передачи эстафеты в последнюю четверть века чаще всего выпадает на долю хоккеистов.
Хотя хоккей с шайбой значительно моложе других видов спорта, он принес клубу больше всего славы. Ни одна команда не положила на полки ЦСКА столько «золота» и дорогих призов, сколько сделали это хоккеисты. Хоккейный коллектив служит образцом для остальных команд клуба, его опыт учебно‑тренировочной и воспитательной работы стараются перенять футболисты и стрелки, тяжелоатлеты и волейболисты, лыжники и гимнасты. Жаль только, что не у всех это получается, что не до всех еще доходит призыв хоккейных бойцов: раз ты спортсмен‑воин – твое место впереди, на вершине советского и мирового спорта!
Армейцы глубоко уважают своих спортивных противников. Здесь никогда не услышишь унизительного отзыва по адресу других команд, других спортсменов. Чувство соперничества они проявляют только на хоккейной площадке, когда ведут противоборство. Во всех остальных случаях они поддерживают хорошие товарищеские отношения и со спартаковцами, и с динамовцами, и с игроками остальных коллективов. Некоторые армейские хоккеисты находятся в крепкой дружбе со спортсменами других клубов. Это можно сказать, например, о В. Харламове и А. Мальцеве, Б. Михайлове и В. Шадрине, А. Фирсове и В. Анисине и многих других.
И это правильно – в противном случае может возникнуть опасность вырождения, благородного чувства товарищества в своеобразный «командный» эгоизм, от которого недалеко и до индивидуализма, до проявления чувств, недостойных советского спортсмена.

Через команду ЦСКА прошел многочисленный отряд хоккеистов – уже свыше ста человек. Одни защищали ее честь по десять – двенадцать лет, другие – в нескольких матчах; некоторым посчастливилось быть с ней рядом и после того как они уже кончили играть, а кое‑кто уехал из Москвы. Но они все или почти все считают себя армейцами и при случае с гордостью говорят: «А у нас в ЦСКА…»
Чем дальше уходят в историю первые победы, тем шире становятся ряды ветеранов, тем ощутимее и понятнее их роль в становлении хоккея, в успехах армейского коллектива. Время все больше и больше пробуждает уважение к тем, кто закладывал фундамент нового вида спорта, кто своим мастерством утвердил и долгие годы удерживал команду ЦСКА на правом фланге советского хоккея.
У армейских хоккеистов сложилась добрая традиция. Когда команда подводит итоги сезона, в клуб приходят и ветераны. Ребята делят с ними и радости побед и горести поражений. В последние годы в ЦСКА действует Совет ветеранов хоккейной команды. Основная задача его – популяризация армейского хоккея, оказание помощи детско‑юношеской хоккейной школе. Ветераны пристально следят за жизнью команды, помогают тренерскому совету, отдельным спортсменам разобраться в тех или иных ошибках, устранить какие‑либо упущения. Ведь со стороны‑то (с трибуны), как говорится, виднее.
Конечно, все это не рождается само собой и не следует думать, что в ЦСКА все убежденные коллективисты, что живут они всегда душа в душу. В армейской хоккейной команде, как и в любом коллективе, сошлись разные люди с самыми различными характерами, увлечениями и привычками, с разным уровнем сознания и интеллектуального развития. И чего греха таить, возникают у них порой стычки, конфликты. Иногда их рождает просто нервное перенапряжение, другой раз – ЧП: кто‑то без уважительной причины опоздает на тренировку, выпьет спиртного, допустит другие нарушения установленного в команде порядка. Бывают вспышки и «звездной болезни», а то вдруг кому‑то покажется, что обошли его вниманием, недооценили заслуги, кто‑то не выдержит огня критики и затаит обиду; возникают размолвки и в связи с решением вопроса об основном составе. Но это, как говорится, недостатки текущего порядка, и коллектив чаще всего справляется с ними сам.
Основное лекарство в этих случаях – прямая, открытая товарищеская критика. Ребята без обиняков, без лишней «дипломатии» высказывают своему провинившемуся товарищу все, что о нем думают, говорят без оглядки на его почетные титулы и заслуги. Иногда это приходится повторять не раз и не два.
Долго и упорно, например, коллектив боролся за своего спортсмена В. Этот хоккеист слишком рано познал славу, ему очень легко все давалось На ледяной площадке, он был кумиром публики. А по характеру – неимоверным честолюбцем, капризным: ему нравилось, когда вся пятерка работала на него, но не выносил, если кто‑либо из товарищей указывал на его леность и разболтанность. Он любил «повеселиться».
Много и многие говорили с ним. Урезонивали его начальники и друзья по команде, жена и родители. Глаз с него не спускали, нередко успевали отводить руку от рюмки. Наказывали…
И что ж, теперь можно с удовлетворением сказать, что эта борьба в основном увенчалась успехом. Спортсмен осознал свои ошибки.
Коллектив помогает хоккеистам очищаться от накипи слабостей, встать в ряд настоящих спортсменов, выйти или возвратиться на прямую дорогу жизни. И они потом с благодарностью вспоминают друзей, которые в свое время «прорабатывали» их.
К сожалению, у отдельных атлетов еще не находится силы воли, чтобы перебороть свои слабости, удержаться от соблазнов жизни. Не все спортсмены дорожат и принадлежностью к армейскому коллективу; при относительно ныне большом «спросе на хоккеистов» некоторые юноши с легкостью покидают его. Конечно, без слез прощается с такими людьми и команда. Но это расставание она рассматривает как свое поражение, поражение в борьбе за спортсмена, за человека.
Не все гладко еще и с вопросами воинского воспитания. Борьба за очки и шайбы иногда отодвигает эти вопросы на задний план, снижает воспитательную роль коллектива. В команде еще не все делается с учетом того, что ЦСКА – это армейский коллектив, а ее игроки – в большинстве своем офицеры Вооруженных Сил. Болельщикам хотелось бы видеть у армейцев больше выдержки, спортивного такта. Им не к лицу как излишняя раздражительность, так и ребячья сентиментальность. Может быть, и артистично после забитой шайбы обниматься, «митинговать» на поле в связи с ошибочным решением судьи, или перед игрой на шведский манер собираться в кружок и произносить клятву «драться» изо всех сил. Но согласуется ли все это с армейской этикой? Воспитывает ли это зрителя, отвечает ли возрастающей его взыскательности?
Однако нужно сказать, что все эти факты носят частный характер. А в целом хоккейная команда – это сильный коллектив. И его сила состоит прежде всего в том, что он неустанно ведет борьбу за свое укрепление, упорно преодолевает все, что может подтачивать его основу. Вопросы укрепления коллектива и влияния коллектива на человека не сходят там с повестки дня. Их решают не только руководство и общественные организации команды, но и все спортсмены.

В центре – человек

Собрание было продолжительным и бурным. Ребята расходились с него возбужденными, озабоченными, с горящими глазами. Обсуждалось поведение В. Полупанова, а точнее, его отношение к учебе и организации досуга. Собравшиеся единодушно осудили своего товарища за то, что он запустил учебу в институте, стал «прожигать» свободное время.
К сожалению, до Виктора тогда не дошел смысл добрых намерений друзей и он, не сдержавшись, раздраженно выпалил:
– А что вы хотите от меня, что я, хуже других играю? Кто из вас больше меня забрасывает шайб? На сборах режим не нарушаю…
Эта тирада не оставила равнодушным даже самых молчаливых. «Хотим, чтобы ты был человеком, человеком с большой буквы», – примерно к этому сводились их короткие, но страстные речи.
В команде давно сдали в архив односторонний подход к оценке хоккеиста, голое рекордсменство. Там ценят не только то, как спортсмен владеет клюшкой, но и его моральные качества, его гражданственность. Естественно, поэтому команда не могла остаться безучастной, когда ей стало известно, что В. Полупанов со своими дружками отдался «увеселительным мероприятиям», забыл дорогу в институт, заметно сбавил активность на занятиях по марксистско‑ленинской подготовке. То, что он неплохой бомбардир, усердно тренируется и старательно играет – этого было явно недостаточно. От него, как и от остальных игроков, коллектив требовал примерного поведения и вне команды, проявления жадности к знаниям, к повышению общеобразовательного и культурного уровня.
Главным принципом учебно‑воспитательного процесса в команде является всестороннее развитие человека, гармоническое сочетание физического и духовного совершенства спортсмена.
Многолетний опыт команды ЦСКА убеждает, что чем богаче и целеустремленнее воспитательная работа, чем больше уделяется внимания моральной закалке спортсменов, тем успешнее решается вопрос подготовки высококвалифицированных хоккеистов.
Кому доводилось бывать в раздевалке хоккеистов ЦСКА в их Дворце спорта на Ленинградском проспекте, тот, безусловно, не мог не обратить внимание на то, что там на самом видном месте висит несколько пламенных призывов, ярких изречений великих людей.
«Наше оружие – мужество, мастерство, стойкость!» – гласит один из них. На другом – напоминание Виктора Гюго: «Хотеть – мало, надо мочь!» Тут же замечательные слова Н. Г. Чернышевского: «О сила патриотизма! Что перед нею любовь человека к жизни, страх физического страдания! Что перед ней сам человек! Он сам жертвует собою для отечества, сознавая, что отечество – все». А на передней стенке стенда крупными буквами написан известный завет В. И. Ленина: «Учиться, учиться и учиться!»
Смысл этих мудрых слов глубоко запал в сердца спортсменов. И где бы армейцы ни были, где бы ни тренировались, где бы ни играли, дух этих призывов определяет их труд, игру, поведение. И, разумеется, первым делом они постоянно и упорно учатся, учатся лучше играть, образцово работать и нести воинскую службу, жить по‑коммунистически.
Весьма заметный сдвиг произошел в общеобразовательной подготовке хоккеистов. Если в первые годы в составе команды в основном выступали спортсмены с семилетним и начальным образованием, то теперь – ниже среднего образования ни у кого нет. К. Локтев, А. Рагулин, В. Кузькин, Ю. Моисеев закончили Московский областной педагогический институт; И. Ромишевский – выпускник заочного факультета электронно‑счетной техники Высшего технического училища имени Баумана; А. Фирсов, Е. Мишаков, В. Викулов закончили Высшую школу тренеров и теперь учатся в Институте физической культуры и спорта, туда же поступили В. Петров, В. Третьяк и другие игроки команды.

В центре воспитательной работы находится идейно‑политическая закалка спортсменов, их учеба в системе марксистско‑ленинской подготовки. Помимо лекций и семинарских занятий в команде систематически проводятся тематические вечера, устраиваются встречи с участниками Великой Отечественной войны, рабочими, колхозниками, организуются походы в музеи, на выставки. Хоккеисты ЦСКА, как и все советские люди, стараются глубже изучить труды В. И. Ленина, материалы XXIV съезда КПСС, другие важнейшие партийные документы. Они стремятся познать законы общественного развития, внутренней и внешней политики партии, выработать партийный, классовый подход к социальным явлениям и процессам.
Все это, естественно, способствует повышению их спортивного мастерства, помогает лучше нести воинскую службу, становиться морально устойчивее. Особенно это бывает необходимым им в зарубежных поездках.
В силу определенных обстоятельств хоккеисты нередко оказываются на переднем крае идеологической борьбы. Находясь за рубежом, им подчас приходится не только демонстрировать свое спортивное мастерство, но и выступать в роли идейных бойцов, давать решительный отпор диверсиям буржуазной идеологии. В ряде стран, к сожалению, находятся люди, которые спортивные связи, контакты спортсменов разных стран стараются использовать отнюдь не в интересах укрепления мира между народами, дальнейшего развития спорта. Антисоветские центры, сионистские организации, эмигрантские и реакционные издательства, зараженные антикоммунизмом, пытаются каждый приезд советских спортсменов, в том числе и армейских хоккеистов, использовать в своих провокационных целях, чинят различные идеологические диверсии. Они подбрасывают им свои журналы, газеты, листовки, брошюры, полные политической дезинформации, клеветы на советскую действительность. Наседают с провокационными вопросами, подсылают смазливых девиц.
Во время одной из поездок в США явно с провокационной целью был распространен слух о том, что якобы два советских хоккеиста изъявили желание остаться в США, поступить там учиться в колледж и играть за американские команды. Желая внести нервозность в наш дружный коллектив, журналисты почти во всех городах, где играла сборная СССР, не переставали спрашивать руководителей и спортсменов советской делегации: кто эти двое русских, которые хотят остаться в США, нельзя ли встретиться с ними?
Задавали и более прозаические, на первый взгляд безобидные, вопросы. Первый ужин, нужно прямо сказать, был весьма сытным. В числе прочих блюд был подан большой бифштекс. Некоторые ребята даже усомнились, смогут ли такой кусок съесть.
Хозяева заметила реакцию гостей, и один из них с какой‑то вызывающей улыбкой, желая уколоть наше самолюбие, спросил:
– Ну, как вам нравится наша американская кухня?
– Ничего, – за всех ответил Иван Трегубов. – Только вот если бы порции были побольше, тогда получилось бы почти все по‑нашему, по‑русски.
В Колорадо‑Спрингс в плане ознакомления с достопримечательностями Америки к гостинице, в которой жила советская команда, привезли из резервации индейцев, чтобы наши хоккеисты могли посмотреть на них, как на какую‑то диковину. Наши ребята поступили по‑другому. Они подошли к индейцам, поздоровались за руку, и завязался непринужденный разговор. Это сильно покоробило мистера Татта – владельца местного катка и гостиниц, устроителя игр с нашей командой.
– Зря вы с ними обнимаетесь… и эти рукопожатия, они могут занести какую‑нибудь инфекцию, – выговаривал он членам советской делегации.
– А зачем же вы, американцы, довели их до такого состояния? Да еще забавляетесь ими, как игрушками…
Многих на Западе еще шокирует и то, что наши спортсмены бывают одинаково вежливы и с местными знаменитостями, и с горничными, с официальными лицами и с шоферами, с убеленными сединой людьми и с шаловливыми мальчишками, что они с одинаковым уважением раздают всем им свои автографы и значки.
Часто армейским хоккеистам, как, собственно, и другим советским спортсменам, приходится встречаться за рубежом с такими людьми, которые, на первый взгляд, проявляют живой интерес к ним, к жизни Советского Союза, но задав один‑два вопроса, начав беседу, круто поворачивают разговор, выказывая свою «осведомленность» о советской действительности, разражаются клеветой и бранью по адресу СССР. Таким собеседникам, естественно, дается надлежащий отпор.
Армейцы никогда и нигде не роняли свое гордое имя гражданина Советского Союза, они всегда достойно представляют великий советский народ. Это обусловливается их крепкой идейной закалкой, высокими нравственными качествами.
Вопросы нравственного воспитания, формирования духовного облика хоккеиста находятся в команде на первом плане. Очень многое предпринимается для того, чтобы уберечь спортсменов от «звездной» болезни, от потери чувства реального, чтобы они сохраняли скромность и трудолюбие, не забывали о самокритике. Конечно, на этом пути встречается немало всевозможных препятствий. И первое среди них – та огромная слава, которой пользуются армейские хоккеисты. Их окружает бурная жизнь большого спорта, у них тысячи поклонников, о них пишут в газетах, их показывают по телевидению. Их многие знают. Тут нелегко остаться самим собой. Шумная слава, как моль, подтачивает моральные устои человека, особенно когда этому человеку нет и двадцати.
Большую опасность для спортсмена представляют его «персональные» поклонники, которые без устали нашептывают ему о его исключительном таланте. Внешний блеск первых успехов, приятные слова дружков, а иногда и спортивной прессы, восторги поклонниц гасят в хоккеисте настоящее горение и он переоценивает свои возможности, начинает радоваться тому, что он представляет собой в спорте нечто великое. И если в глубине души под влиянием критики тренера вдруг он и усомнится в своей исключительности, то на другой же день какой‑нибудь «доброжелатель» вольет ему в душу новую порцию «бальзама». Спортсмен снова опьянен, и в его сердце нет места ни для каких сомнений.
Поэтому в среде армейских хоккеистов неустанно повторяют, что истинный атлет лишен самодовольства, ибо спортивному совершенству нет границ; и если даже другие восторгаются его мастерством, то сам он должен чувствовать и сожалеть, что не достиг еще заветной цели, что еще не все высоты одолел.
Без устали напоминается спортсменам и та истина, что жизнь на виду требует от человека умения всегда и везде владеть собой, не терять способности и привычки контролировать себя.
Хоккей в последние годы стал одним из самых увлекательных зрелищ. В связи с этим возросла ответственность хоккеистов перед поклонниками спорта. Учитывая это обстоятельство, в команде заметно усилилось воспитание у спортсменов высоких эстетических вкусов; сейчас от них требуют не просто хорошо играть, но и красиво вести себя на хоккейной площадке, постоянно помнить, что за каждым их движением внимательно следят десятки, сотни тысяч болельщиков, что спортивные соревнования рассматриваются у нас как важная форма пропаганды спорта, эстетического воспитания советских людей. А в чем же красота спортивного выступления?

Прежде всего, конечно, это игра с азартом, игра во всю силу до последней секунды матча. Нет ничего неприятнее бесстрастной игры, игры без огонька, без желания победы. Не стыдно проиграть в упорной напряженной борьбе, но страшно утратить волю к победе. Почему, например, нас всегда умиляют выступления детей, будь то на спортивной арене или на подмостках сцены? Да только потому, что мы видим их неподдельное старание, безграничное стремление показать все, что они умеют и знают.
Если же говорить об игре армейцев, то настоящих ценителей спорта в ней тоже главным образом прельщает не разгромный счет в матче, а их непреклонная воля к победе. Они отлично понимают: чтобы стать чемпионами, только общефизической, тактической и технической подготовки явно мало, для этого нужны большие моральные усилия, нужно вдохновение, способное сокрушать самые неодолимые преграды. И оттого армейцы почти в каждом матче «дерутся» за победу в полную силу, сражаются с открытым забралом, смело, решительно. Их не расслабляют первые победы и не обескураживает неудачный старт. Они, как правило, на протяжении всей турнирной дистанции, всего матча играют старательно и напористо. При необходимости армейцы, несмотря на свою усталость, умеют мобилизовать волю, искуснейшим образом сконцентрировать всю энергию и мастерство в один новый порыв и, как бы пересиливая себя, совершить победный рывок. А ведь судьба спортивного поединка нередко зависит именно от одного такого игрового взрыва, от секунды, насыщенной упорством борьбы, от одного вихревого прохода, от одного точного броска. И такие мгновения бурного натиска армейцев, такой «бешеный» взлет энергии очень часто поворачивают течение игры в их пользу. Удача прогоняет усталость, снова возвращается уверенность и легкость в игре. Наплечные щитки уже больше не давят: они словно превращаются в крылья и вихрем несут армейских хоккеистов в новые атаки…
Некоторые читатели, конечно, могут возразить: у цеэсковцев, мол, тоже бывали слабые выступления, и они порой проявляли безволие, отдавая сопернику, по существу, выигранные матчи. Да, такие факты имели место, и тренеры и спортсмены команды с большим сожалением вспоминают о них.
Красиво вести себя на спортивной арене – значит играть строго по правилам, уважать своего соперника независимо от того, сильнее он или слабее тебя. Нечего греха таить – в ряде команд во главу угла поставлен «культ очка». Ради турнирного очка там идут на все, стараются добывать победу любой ценой, любыми средствами. У некоторой части хоккеистов, к сожалению, до последнего времени сохранилось превратное представление о мужестве, храбрости, смелости и решительности на хоккейном поле. Кое‑кто это подменяет драчливостью, развязным поведением, откровенной грубостью. Легко понять, когда дерутся канадцы. У них потасовки в ходе матча не только узаконены, но и оплачиваются. Разумеется, если эти потасовки приводят к победе. Более того, за благодушие спортсмены там подвергаются штрафу. Ну а перед бизнесом, как известно, отступает все – и мораль, и тактичность. Очень откровенно и образно по этому поводу высказался бывший игрок «Бостона» Дерек Серенсон.
– Есть вещи, – говорит он, – которые могут сделать хоккеиста‑профессионала преуспевающим. Первая – талант. Такой талант, каким обладает Бобби Орр. Вторая – умение забивать голы. Так забивать, как это делает Фил Эспозито. – Третья – способность быть всегда на виду, в центре внимания зрителей и прессы. Я не могу быть таким, как Орр или Эспозито. И для того чтобы преуспевать, мне остается только одно – бросаться в глаза. А кто же бросается в глаза больше, чем участник хорошей потасовки?
Вот так обстоит дело в буржуазном спорте. А у нас разве совместим спорт с бескультурьем, с проявлением низменных чувств? Ясно, что нет. Наши люди за годы Советской власти привыкли видеть в спортсмене само благородство, кристальную чистоту, готовность к подвигу. И потому они самым решительным образом осуждают не то что потасовки, но даже развязное поведение на хоккейной площадке, симуляцию со стороны отдельных хоккеистов.
В ЦСКА на протяжении многих лет настойчиво внедряется требование строго соблюдать правила игры, за победу драться изо всех сил, но по‑рыцарски, благородно. Там постоянно внушается хоккеистам: уж коли тебе доверено участвовать в публичном выступлении, то будь любезен уважать зрителей. На первом месте у армейцев стоит не гол, не очко, а красивая мужественная игра. А что касается гола и очка, то цеэсковцы считают: если будет по‑настоящему вдохновенная игра, такая игра, которая может доставить удовольствие и зрителям и самим хоккеистам, то обязательно будут и голы и очки. И поэтому как бы ни складывалась игра, каким бы напряженным ни был матч, хоккеисты ЦСКА стараются сохранять необходимую выдержку и высокую дисциплину.
Особенно трудно спортсменам сдерживать себя, когда проигрывает команда. Да это и понятно. Во что бы то ни стало хочется отыграться. Хоккеисты рвутся к воротам противника, сметая все на своем пути. В то же время хочется и удержать соперника от нового стремительного прохода, от очередного опасного броска. Но это «во что бы то НИ стало» порой приводит к плачевному результату, Раздается свисток судьи – и родная команда остается в меньшинстве: вместо задуманного наступления опять изнурительная оборона. А противнику вновь дана солидная фора.
Игроки ЦСКА отлично понимают нежелательность подобных моментов для своей команды. Вместе с тем они глубоко сознают и то, что советские спортсмены, и армейцы в первую очередь, не должны терять самообладания ни при каких обстоятельствах. Ну а кто не в состоянии сдержать свои эмоции, кто отступает от правил игры, допускает, как говорится, «перекосы», тот вступает в конфликт с коллективом, подвергается острой критике, наказывается.
Предметом особого внимания руководства команды и всего коллектива являются вопросы соблюдения хоккеистами спортивного режима. Как известно, здесь у нас еще не все благополучно, и порой это бывает самым уязвимым местом. Многим атлетам, особенно молодым, кажется, что их физические возможности, их способности беспредельны, и оттого они подчас безжалостно относятся к своему здоровью и таланту, попусту растрачивают свои силы. Чтобы уберечь от этого армейских хоккеистов, в команде с первых лет ее существования никотин и алкоголь поставлены вне закона. И за торжество этого правила в коллективе ведется упорная, жестокая борьба, вплоть до отчисления из команды.
В организации воспитательной работы имеются и другие трудности, сложности иного порядка, иногда возникают на первый взгляд серьезные противоречия. К примеру, в команде изо дня в день внушается хоккеистам, что они постоянно должны быть первыми, должны быть сильнее и «Спартака», и «Динамо», и всех других команд, должны всегда уходить с поля только победителями. Но, с другой стороны, нельзя допустить, чтобы спортсмены стали эгоистами, утратили скромность, чтобы они бахвалились своим превосходством. Тут приходится заботиться и о воспитании у них стойкости и мужества, чтобы они не впадали в отчаяние и не опускали руки, если вдруг отвернется от них спортивное счастье и обстоятельства поставят их далеко не на призовое место.
Известно, что нравственный облик человека складывается под влиянием многих факторов, но самый большой отпечаток на него накладывает коллектив, в котором человек живет и трудится. О силе хоккейного коллектива ЦСКА говорилось выше. Здесь же хотелось бы отметить следующее обстоятельство: одним из решающих условий его прочности является то, что в составе команды вот уже более десяти лет выступают только коммунисты и комсомольцы. Партийно‑комсомольская группа активно помогает начальнику и старшему тренеру в организации и проведении тренировок, в укреплении дисциплины и дружбы в коллективе, в повышении сознательности спортсменов.

По решению партийно‑комсомольской группы в команде выпускается стенгазета «Хоккеист» и боевой листок «Шайба». Здесь выступают тренеры, ветераны команды, а также и молодые спортсмены. Газета смело критикует недостатки, призывает хоккеистов лучше играть, отдавать все силы в борьбе за спортивную честь нашей славной Советской Армии. Боевые листки, как правило, выпускаются перед каждой очередной игрой, и в них в краткой форме ставится задание на предстоящую встречу. В команде стремятся, чтобы все члены коллектива активно участвовали в общественно‑политической жизни страны, чтобы каждый хоккеист выполнял определенное общественное поручение. В последние годы хоккеисты ЦСКА, как и миллионы комсомольцев страны, сдают Ленинский зачет, участвуют в Ленинских субботниках.

Они живо интересуются событиями, происходящими в нашей стране и за ее пределами, горячо дискутируют о том, как материальная заинтересованность должна сочетаться с моральной, почему маоизм своим главным направлением избрал антисоветизм, что такое хороший вкус и как стать счастливым, о взаимосвязи единоначалия и демократии, как отражена героико‑патриотическая тема в советском кино и т. п.
Разумеется, что на повседневное, если можно так сказать, текущее настроение, равно как и на выработку моральных устоев, привычек, большое влияние оказывает личная жизнь, быт, семья. Хорошо, когда близкие – жена или невеста, родители вдохновляют на благородные поступки, и совсем другое дело, когда семейные неурядицы, нездоровая обстановка в доме тяжким грузом лежат на сердце человека. Это обстоятельство постоянно находится в поле зрения руководства и партийно‑комсомольской группы. При команде создан женский совет. Он вносит определенную лепту в успехи команды, помогает поддерживать атмосферу здоровой рабочей обстановки. Совету принадлежит большая заслуга в том, что во многих семьях хоккеистов строго соблюдаются организация досуга и спортивного режима. Небезучастен женсовет и к вопросам становления молодых семей, число которых увеличивается почти каждый год.
В ЦСКА стараются как можно полнее использовать самые различные формы воздействия на сознание спортсменов, для того чтобы они были не только опытными игроками, но и достойными людьми. И можно с радостью сказать, что подавляющее большинство армейских хоккеистов таковыми и являются. Они мужественно сражаются за спортивную честь и стойко выдерживают бремя славы. Им очень дороги чемпионские титулы, а еще дороже – сознание исполненного гражданского долга.

Забота о смене

Да, философы правы, утверждая, что под Луной стареют все. Даже и спортсмены. Однажды приходишь на стадион и вдруг не видишь своего любимца. Потом, узнав, что он кончил выступать, невольно грустишь: к нему привык, в него верил, на него надеялся… И тут лишь одно утешение: команда‑то не развалилась и даже трещинки не дала. На месте твоего кумира дебютирует совсем юный и стеснительный, но уже «зрело знающий работу» паренек. Нет, это не Шувалов и не Уколов, не Сологубов и не Альметов, а совершенно новый, с какими‑то особыми, по‑своему интересными манерами действий игрок. Потом он, может быть, станет Кузькиным или Харламовым, Третьяком или Волчковым… А пока к нему нужно повнимательнее присмотреться.
Обновление состава спортивных команд, пожалуй, – одна из сложных и острых проблем в спорте. И от того, насколько правильно и умело она решается, как налажены взаимоотношения между ветеранами и начинающими спортсменами, зависят успехи не только отдельных команд, но и всего большого спорта в целом.
Сложность этой проблемы в том, что, во‑первых, «сход с беговой дорожки» для самого спортсмена является весьма грустным событием. И в эти роковые моменты, скажем прямо, не у всех находится достаточно мужества. Хотя каждый спортсмен отлично понимает, что он когда‑то должен уступить место другому, как некогда уступили ему, но он, естественно, хочет, чтобы это «когда‑то» было не завтра и, главное, не сегодня. Ведь что говорить, жаль расставаться с большим спортом. Тяжело и друзьям прощаться со своим коллегой, который понимал их с полуслова, который сотни раз приходил им на помощь, перед которым они в долгу. Не легкое дело и для тренера сказать своему ученику: «Спасибо, друг, ты здорово помог команде, но настала пора нам прощаться…»
Знаю, например, чего стоило Тарасову отважиться на такую беседу с Н. Пучковым, Г. Сидоренковым, Ю. Пантюховым, А. Альметовым и некоторыми другими хоккеистами. Не так‑то просто произнести эти, на первый взгляд, простые слова. И не только потому, что вообще тяжело, неприятно вести подобный разговор. Но можно и ошибиться. Может быть, спортсмен еще и не выдохся, как сильный игрок, а у него лишь наступил временный спад в игре? Это ведь бывает. Потому‑то тренер боролся со своими сомнениями не один день, не одну бессонную ночь. Он сотни раз перепроверял свои соображения, пока наконец не принял окончательного решения…
Во‑вторых, нужна не просто замена старых игроков молодыми. Требуется, чтобы молодой игрок был способнее ветерана: спорт не стоит на месте. Что же касается ЦСКА, то этой команде требуются не просто хорошие спортсмены, а талантливые – такие, которые бы могли успешно отстаивать чемпионские титулы. Но таланты, как известно, рождаются и появляются не по плану. Их нужно усердно и умело разыскивать в массе гоняющих шайбу мальчишек, выбрать одного из сотни, а может быть, и из тысячи, а выбрав, научить владеть клюшкой на уровне мастеров международного класса. Следовательно, нужна научно обоснованная система отбора и подготовки ярких, выдающихся хоккеистов.
– Ну и как же справляется с этой задачей армейский коллектив? Минувшие годы показывают, что в ЦСКА в основном безболезненно осуществляется обновление состава. Там ушло из обихода выражение: «команда переживает период смены поколений». Там непрерывно обновляется состав и замена ветеранам готовится исподволь, планово. Как хороший садовник для молоди расчищает место, выкорчевывая с мощными кронами, но уже рыхлые деревья, так и в ЦСКА для перспективных игроков прокладывается путь. И поэтому в армейском коллективе постоянно ощущается приток новых сил, своевременно встают в строй молодые, смелые и напористые спортсмены.

В последних встречах 1956 года в составе ЦСКА не было основного лидера атак В. Боброва и другого опытного нападающего Е. Бабича. На их место встали юные хоккеисты В. Александров и К. Локтев. Но эта замена, как и многие другие, не снизила уровень мастерства коллектива. Команда по‑прежнему играла задористо и боевито.
В заключительных играх восемнадцатого чемпионата страны любители хоккея с удовлетворением увидели на месте прославленных «академиков» тройку молодежной команды во главе с Володей Викуловым. Выступление семнадцатилетних хоккеистов в матчах с командами «Химик», «Крылья Советов», «Динамо», может быть, и лишило армейцев четырех очков, но цеэсковцев это не обеспокоило. Они знали, что такие потери в следующих сезонах обратятся для них золотом. Юные спортсмены, играя в «заправдашний» хоккей, обрели богатый опыт, выявили отдельные слабости в личной подготовке, более отчетливо поняли, что им нужно делать для повышения уровня своего мастерства.
В коллективе ЦСКА к молодежи проявляется особое внимание и забота. Молодым хоккеистам доверяется участвовать в ответственных матчах. Юные игроки встречают теплое, задушевное отношение со стороны старших товарищей. Ветераны армейского хоккея, как и все лучшие советские спортсмены, в противоположность атлетам капиталистических стран, не делают секрета из своего метода тренировки. Они охотно делятся с молодежью своим опытом и знаниями, не боясь конкуренции с ее стороны. А молодые хоккеисты, искренне радуясь успехам своих старших товарищей, старательно перенимают у них все лучшее, полезное. Поэтому не удивительно, что в таких условиях одаренные юноши быстро прогрессируют в спортивном мастерстве и за короткие сроки превращаются в зрелых хоккеистов.
Осенью 1961 года в Центральный спортивный клуб Армии пришел солдат первого года службы Игорь Ромишевский с просьбой разрешить ему заниматься в секции хоккея с шайбой.
– Нет, я никогда не играл в хоккей с шайбой, – отвечал рядовой Ромишевский на первые вопросы тренеров. – А на коньках умею держаться: раньше я занимался хоккеем с мячом. Теперь хочу играть в «шайбу» и думаю, что у меня может получиться… Конечно, при вашей помощи.
– Ну, раз думаете, что получится, давайте попробуем, – сказали ему в команде и условились о времени первого занятия.
Наступили дни упорных, напряженных тренировок. Игорь старательно и с большим увлечением работал на каждом занятии. Он добросовестно выполнял по нескольку раз непривычные для него упражнения. Рядовой Ромишевский часто оставался после тренировок команды в спортивном зале, на спортплощадке или катке. Обычно с ним охотно занимался кто‑либо из ветеранов команды, нередко свои индивидуальные тренировки он проводил под руководством тренеров. Исключительная настойчивость в достижении цели, хорошая физическая закалка, опыт игры в хоккей с мячом, товарищеская поддержка коллектива – все это помогло ему достаточно прочно овладеть мастерством игры в хоккей с шайбой. На следующий год И. Ромишевскому уже доверили выступать за основной состав девятикратного чемпиона страны.
Новый форвард с первых же игр полюбился болельщикам. Его стремительные проходы, напористость в борьбе за шайбу, решительность при атаке ворот соперника создавали такое впечатление, будто Ромишевский играет в армейской команде уже не один год. Он очень удачно «вписался» в ансамбль хоккеистов ЦСКА и за один сезон стал полноправным игроком основного состава. В последующие годы Игорь, как известно, переквалифицировался в защитника. И его игра в обороне, его самоотверженность и преданность хоккею неизбежно вызывали искреннее одобрение друзей по команде и восторг зрителей.
Относительная безболезненность обновления состава команды обеспечивается умелым сочетанием молодых и зрелых хоккеистов, бережным сохранением опытных ветеранов. В команде ЦСКА нередко рядом со зрелым мастером выступает юный хоккеист. И играют они, как говорится, рука об руку, замечательно дополняя друг друга: у одного опыт, у другого – задор. И такое сочетание бывает как в парах защитников, так и в тройках нападающих. Сологубов «встал на ноги» под опекой Никанорова, а мастерство Сологубова перенимали Трегубов, Брежнев, Кузькин, Зайцев. Александрова послали на выучку к Бабичу и Шувалову, а сам Александров стал наставником Петрова и Михайлова. Получается вроде непрерывной цепочки: к опытному спортсмену прикрепляют на стажировку молодого, а когда этот молодой уже становится сам зрелым, его долг – обучить высшим премудростям хоккея другого юношу. Этим, собственно, практически и обеспечивается преемственность, если хотите, даже незаметность смены поколений.
Одним из наиболее классических примеров такого метода омоложения команды может служить союз А. Фирсова с В. Викуловым и В. Полупановым. Правда, появление этой тройки породило массу самых различных мнений. Одни говорили, что Фирсов принесен в жертву: с этими пацанами его талант поблекнет. Другие усматривали в таком шаге небескорыстную хитрость Анатолия, который, мол, решил набрать на фоне этих мальчишек побольше «лишних очков». Поговаривали и о том, будто бы Л. Волков и В. Сенюшкин отказались «батрачить» на своего фаворита.
На деле же все обстояло совершенно, иначе. Весной 1965 года, напутствуя хоккеистов перед летними каникулами, старший тренер команды, как и в предыдущие годы, категорически предупредил их: кто за лето утратит свою спортивную форму – тому играть за ЦСКА больше не придется. У армейцев слова на ветер не бросают и никаких исключений никому не делают. И вот осенью, когда хоккеисты собрались снова вместе, выяснилось, что Волков и Сенюшкин не вняли словам своего наставника, за что им, естественно, пришлось поплатиться. Но это поставило в тяжелое положение Фирсова: он сразу лишился двух прекрасных партнеров. Как теперь сложится его дальнейшая судьба? С этим вопросом Анатолий ложился и вставал. Однако ответа долго не находил. «Конечно, было бы хорошо, если бы влиться в тройку Альметова, – думал он. – Но ведь Костя Локтев не собирается пока сдавать позиции». Отпадали и другие варианты. Толя встал в тупик.
– Слушай, попробуй сыграть с Полупановым и Викуловым, – как‑то сказал ему Тарасов.
– Попробовать‑то можно, только долго мы не наиграем. Посмотрите, с кем там играть‑то? На них дунь посильней – они и упадут. Им еще мясом обрасти нужно.
– Ну, батенька мой, ты тогда совсем слепец. Эти ребята нынешний сезон будут обязательно играть в основном составе. Их больше в запасе держать нельзя – перезреют.
Уверенность учителя сначала поколебала взгляды Анатолия, а затем стала переходить к нему, преобразуясь уже в его собственные убеждения. Вспомнил себя, каким беспомощным выглядел перед армейскими асами, а ребята все же тогда поверили ему, дали место в своих рядах. Доброта сердца вконец развеяла сомнения. Толя загорелся новым поручением тренера.
Желание стать хоккеистом родилось не сразу. В детстве было много увлечений, были шараханья и сомнения, были озарения и привязанности. Но перетянул хоккей.
Особенностью хоккеиста Фирсова было то, что он своим неуемным желанием играть зажигал не только самого себя, но и окружающих ребят. Не оставлял он равнодушными и зрителей. Когда Толя появлялся на площадке, казалось, что ты, сидящий на трибуне, не просто видишь, а каким‑то образом ощущаешь еще и тончайшее движение его мышц и как‑то невольно хочется действовать вместе с ним.

Всем хорошо известен его коронный прием: подыграть самому себе шайбу коньком, все знали и его излюбленное место для завершающего броска: по ходу с левого фланга метрах в семи от ворот. Особенно хорошо об этом помнили непосредственные соперники, и потому они с повышенной бдительностью «сторожили» его. Часто специально приставляли к нему игрока, чтобы тот разрушал комбинации, не давал играть армейскому форварду. И все же Анатолий, вертясь волчком в окружении нескольких соперников, как правило, успевал или передать шайбу своему партнеру или произвести прицельный удар по воротам.
О Фирсове весьма высокого мнения друзья и соперники, ребятишки из детской школы и проповедники нашего хоккея. Известный чехословацкий вратарь Владо Дзурилла как‑то сказал, что если бы шла речь о самом лучшем нападающем вообще, то из игроков всех стран он выделил бы А. Фирсова. «Хоккеиста сильнее его мне видеть не доводилось, – говорит спартаковец Е. Зимин. – В нем как бы собраны воедино лучшие качества всех выдающихся хоккеистов. Но самое главное его достоинство состоит в том, что, оставаясь „звездой первой величины“, Фирсов умеет, как никто другой, подчинить свою игру интересам команды, щедро и самоотверженно помогать партнерам, вести черновую работу, осуществлять любое задание тренера». Латиноамериканские спортивные деятели и журналисты окрестили Анатолия «настоящим Пеле на коньках». Ну а что для них значит свой собственный футбольный Пеле, спортивному миру известно: бразильцы уже воздвигли ему памятник и если кому‑либо долго не удается видеть своего кумира на стадионе или на экранах телевизоров, они идут на самый красивый бульвар Рио‑де‑Жанейро и любуются Пеле, отлитым из бронзы.
Фирсов – симпатичный, общительный человек, вежливый, непосредственный и прямой в общении. Добродушная улыбка почти никогда не сходит с его лица. Он, как магнит, притягивает к себе собеседников, коллег, друзей. А мальчишки к нему липнут, как мухи к меду.
Анатолий – хоккеист необыкновенного спортивного трудолюбия. По рассказам тренеров и игроков команды, он может сутками тренироваться. А разве редко видели Фирсова на хоккейной площадке по две‑три смены подряд? Почти в каждом матче он не только вел вперед своих партнеров, но и успевал поиграть в других звеньях, заражая товарищей своей энергией, азартом.
Любители хоккея, видимо, помнят, что осенью 1967 года Анатолий из‑за серьезной травмы руки больше месяца провел в госпитале. Однако он не отстал от команды, от своих коллег. Правда, первые матчи после госпиталя он проводил не лучшим образом. Некоторые болельщики брюзжали: зря, мол, парня ставят, не дают ему поправиться. Но знали бы эти болельщики, что могло стать с этим парнем, если б ему не дали возможности играть. Да он бы, наверное, все на свете перевернул. Он не мог быть вне игры. А путь к хорошей игре всегда тернист. И Анатолий сознательно, несмотря на упреки, гвалт и свист некоторой части болельщиков, превозмогая боль, входил в игру, восстанавливал свою спортивную форму, чтобы потом стать лучшим хоккеистом сезона, героем Гренобля.
Анатолий не забросил на полку свои коньки и тогда, когда его уже публично проводили на тренерскую работу, когда другой бы на его месте считал недопустимым тренироваться вместе с «подчиненными». Он не посчитал зазорным выйти на хоккейную площадку в роли рядового игрока в официальных матчах.
У Фирсова есть и еще одна характерная черта. Он, пожалуй, больше других армейцев верит в своего учителя, сильнее предан ему, поддерживает и проводит в жизнь его методы подготовки хоккеистов. Многие идеи старшего тренера уже давно стали его собственными, и поэтому он отчаянно за них борется. Однако это не мешает Фирсову на некоторые вопросы иметь свой взгляд. Он иногда расходится со старшим тренером в оценке отдельных игроков и смело вступает в спор с ним. Но это лишь частности, так сказать, рабочие разногласия. А в главном они всегда и во всем вместе.
И, наконец, хотелось бы отметить бескорыстие Фирсова. Эта благородная черта его характера проявляется везде и всюду. Для него важно дело, которому он служит, а собственное «я» его мало волнует. Как‑то зашел разговор о сильнейших бомбардирах, о рекордсменах хоккея. Вспомнили, что на чемпионатах мира Александров и Старшинов забросили по 66 шайб. Это рекорд. А Анатолий не дотянул всего одну шайбу. Ну разве не обидно?
– Нисколечко, – улыбнувшись, ответил Фирсов. – Да я и не считал, сколько записывали на мой счет.
И вот такой большой мастер, прекрасной души человек был определен наставником и партнером к двум еще совсем зеленым, но, скажем прямо, одаренным хоккеистам. Анатолий с любовью передавал им свой опыт, охотно тренировался с ними, терпеливо помогал постигать премудрости армейской школы хоккея, разбираться в тонкостях игры команды мастеров. Он очень скоро снял с них скованность мальчишек перед взрослыми, стеснительность новичков. Фирсов не давил на них своим авторитетом, своим мастерством. И ребята быстро прониклись к нему доверием, а затем и любовью. Они заметно прогрессировали, от матча к матчу совершенствовалось их искусство игры. А когда пришла пора ехать в Любляну на очередной чемпионат мира, Фирсов грудью встал за своих молодых партнеров.
– Мы не подведем, – говорил он. – А без них я не поеду и ни в какую другую тройку не пойду.
Как они сыграли на югославском льду, любителям спорта хорошо известно. Даже Мартину забили… А Вена и Гренобль их окрестили своими героями. Вновь созданная тройка Викулов – Полупанов – Фирсов не только оказалась достойной заменой гроссмейстерского звена Альметова, но ни один год была лучшей в мировом любительском хоккее.
Откуда же взялись такие способные спортсмены, которые за два года сумели шагнуть от победителей юношеского турнира «Смена» до чемпионов мира? В. Викулов и В. Полупанов, как и многие другие хоккеисты, пришли на пополнение прославленной армейской команды из детской спортивной школы Центрального спортивного клуба Армии.
В ЦСКА не привыкли жить одним днем. Еще не закончилась сегодняшняя встреча, а армейцы уже думают о завтрашнем матче, решают: кто и какую роль в нем будет выполнять. Стараются заглянуть они и подальше – на год, на пять, десять, пятнадцать лет вперед.
Беспокойство о будущем, естественно, главным образом сводится к подготовке полноценных резервов, к выращиванию достойной смены. Еще в годы становления хоккея в ЦСКА была создана специальная секция, в которой поначалу занималось полтора‑два десятка ребят. Затем по мере совершенствования и роста нашего хоккея эта секция не только значительно увеличилась численно, но на рубеже 50‑х – 60‑х годов превратилась в настоящую солидную хоккейную школу.
В детско‑юношеской хоккейной школе ЦСКА обучается 480 человек: 330 мальчиков 6 – 10 лет на подготовительном отделении и 150 ребят 11–18 лет на основном. Мальчики до 13 лет, как правило, занимаются по полтора часа три дня в неделю, а их более старшие товарищи тренируются по пять‑шесть раз. Наряду с учебно‑тренировочными занятиями расписанием предусмотрено систематическое участие всех обучающихся в соревнованиях. Малыши меряются силами в основном во внутришкольных состязаниях. А юношеские и молодежные команды выступают на многих официальных турнирах. Юноши, например, участвуют в розыгрыше первенства и Кубка Москвы, чемпионата СССР. Молодежная команда оспаривает приз Открытия сезона, первенство и Кубок Москвы, приз Олимпийцев, первенство Советского Союза. Армейская молодежь – желанный гость на чехословацком турнире, где разыгрывается приз газеты «Руде право». Наиболее одаренные ребята пробуют свои силы в составе сборных страны на чемпионатах Европы среди юниоров и молодежи. Но предел их желаний – совместная тренировка с мастерами.

С течением времени в связи с возрастающими требованиями к хоккеистам новых поколений в школе значительно снизился возрастной ценз поступающих. На первых порах в детскую секцию ЦСКА принимали мальчиков 13–14 лет, несколько позже уже старше 11 лет не брали. А с 1971 года зачисляются шестилетние мальчики. Теперь есть намерение объявить набор пятилетних дошколят. По мнению ученых и практиков, такая ранняя специализация в настоящее время стала необходимой. Современному хоккеисту, а тем более хоккеисту будущего нужно обладать большим количеством мышечных рефлексов, чтобы заставлять клюшку и шайбу подчиняться его воле. А это, естественно, проще достичь в детские годы.

В раннем возрасте легче даются кувырки, кульбиты, сложные прыжки и многие другие акробатические и гимнастические упражнения, помогающие вырабатывать мягкость и ловкость движений, умение балансировать в сложных ситуациях матча.
Хоккей считают в детской школе ЦСКА не столько формой досуга, не столько забавой, сколько учебой, средством воспитания мальчишек. И поэтому начальник и тренеры школы не ограничиваются только тем, чтобы научить ребят хорошо владеть клюшкой и шайбой. Они серьезно решают проблему воспитания мальчишек мужественными и скромными, трудолюбивыми и грамотными.
ДЮСШ с помощью родительского комитета поддерживает тесную связь с общеобразовательными школами и внимательно следит за учебой юных цеэсковцев. Тем, кто отстает в учебе или плохо ведет себя в классе, запрещается посещать тренировки и участвовать в хоккейных состязаниях. И эта мера наказания оказывается очень действенной. В 10‑м классе Саша Волчков (тот самый Волчков, который в 1973 году дебютировал на первенстве мира) заметно сдал в учебе. Пришлось на целый месяц отлучить его от игр и тренировок. Любовь к хоккею сделала свое дело. Он не только своевременно расправился с «хвостами», но и во всеоружии пришел к выпускным экзаменам.
Тренеры в ходе занятий стараются убедить каждого мальчика, что ежедневные упражнения – это не «неизбежное зло», а нормальное состояние современного спортсмена. Прививается ребятам привычка помогать дома родителям: застилать постель, мыть посуду, ходить в магазин за продуктами. Ну, а что касается спортивной амуниции, го ее каждый юный хоккеист – даже и шестилетний – должен носить только сам, без помощи мам и бабушек.
Многое делается в хоккейной школе для того, чтобы кругозор будущих хоккеистов не ограничивался бортами хоккейной площадки. В ДЮСШ часто бывают известные люди страны. Стали традиционными экскурсии в Музей Вооруженных Сил, на различные выставки столицы. Бывают хоккеисты школы в театре Советской Армии, в ЦДСА.
Большое эмоциональное воздействие: на ребят оказывает торжественный ритуал посвящения в хоккеисты. Этой чести ежегодно удостаиваются 30 лучших выпускников подготовительного отделения, которым исполняется 13 лет.
Ребята перед общим строем школы принимают «Обещание юного хоккеиста».
– Мы, учащиеся детско‑юношеской спортивной школы ЦСКА, – с волнением и гордостью произносят они слова этого обещания, – перед товарищами нашей любимой команды, тренерами и ветеранами хоккея обязуемся:
– настойчиво овладевать вершинами хоккейного мастерства;
– всегда и везде быть верными друзьями;
– успешно учиться в школе и дорожить званием славного коллектива спортсменов ЦСКА;
…готовить себя к тому, чтобы стать верным защитником нашей любимой Родины.

За годы существования хоккейной школы ЦСКА слава о ней широко разнеслась не только по Москве. Многие подмосковные мальчишки не дают покоя своим родителям – настаивают, чтобы им разрешили поступить в эту школу: уж очень хочется стать такими же сильными и ловкими, как Фирсов или Третьяк, Рагулин или Харламов. В дни приема у Дворца Спорта ЦСКА бывает настоящее паломничество. В последнее время на одно место претендуют по 40–50 мальчишек.
Наставниками молодой хоккейной поросли являются известные хоккеисты, имеющие большой тренерский и педагогический опыт. В разные годы с детьми занимались Б. Афанасьев, Е. Бабич, Н. Пучков, В. Быстров, Г. Мкртычан, В. Брунов. Сейчас работают в школе А. Виноградов, В. Брежнев, Н. Голомазов, В. Стельмахов, Ю. Чабарин, В. Манцуров. Долгое время ДЮСШ возглавлял Вениамин Михайлович Быстров, ныне главный тренер Вооруженных Сил. С мая 1973 года этот пост занимает заслуженный мастер спорта Ю. Моисеев.
Плоды работы с детьми армейцы пожинают давно. Там выросли такие спортсмены, как В. Александров, Е. Деконский, В. Сенюшкин, А. Альметов, В. Викулов, А. Гусев, В. Харламов, В. Лутченко, Н. Адонин, С. Глазов, А. Волчков, Ю. Блохин. Воспитанники армейской школы выступали и во многих других клубах. Можно их встретить и сейчас в роли соперников ЦСКА. В. Анисин, А. Бодунов, Ю. Лебедев, В. Расько успешно играют в составе команды «Крылья Советов». За московскую команду «Динамо» играет А. Белоножкин, за «Локомотив» – В. Богомолов; ворота столичного «Спартака» несколько лет защищает В. Зингер. Немало птенцов из этого гнезда цементируют периферийные команды. И можно с полной уверенностью сказать, что наш большой хоккей пополнится еще не одним одаренным бойцом, получившим закалку в этой кузнице резервов.
Итак, приходящие на смену, как правило, оказываются достойными преемниками. И поэтому при «смене постов» ветераны со спокойной совестью передают эстафету успехов в руки молодежи. «Стал сильнее меня – бери мой номер. Ты можешь лучше меня помочь нашей команде! Мое место теперь на трибуне…» И получается словно в песне: «Все опять повторится сначала!»

Слово о тренерах

На трибунах часто слышишь: армейцам хорошо – с ними почти все время работает один и тот же тренер. Нельзя не присоединиться к этому мнению.
Постоянство тренерских кадров – важный фактор. Он обеспечивает успехи в любом виде спорта. Чехарда с тренерами никогда к добру не приводила. Ведь тренер – не волшебник и не может сразу создать боеспособную команду, не может в один миг преобразовать ее игру. Для сколачивания слаженного боевого коллектива необходимо, чтобы тренер работал с ним несколько сезонов. Опыт хоккеистов Центрального спортивного клуба Армии – яркое тому подтверждение.
За длительный срок работы в армейской команде Анатолий Владимирович Тарасов сумел глубоко понять ее, изучить игроков, разобраться в их сильных и слабых сторонах, в особенностях характеров своих учеников. В результате ему удалось организовать продуманную планомерную подготовку надежных резервов, установить рабочие взаимоотношения с хоккеистами, правильно подобрать состав команды и расставить спортсменов по звеньям так, что почти каждый из них приносил и приносит максимум пользы коллективу.
Ясно, что за год‑два ни один тренер, каким бы одаренным он ни был, не смог бы сделать всего этого.
К сожалению, в целом ряде коллективов тренеры подолгу не задерживаются. Некоторые руководители, горя желанием как можно скорее увидеть свою команду на пьедестале почета, меняют их почти каждый сезон. У отдельных спортивных работников настолько велик административный зуд, что стоит неудачно выступить команде, как у них уже готово решение: сменить тренера, хотя он работал, может быть, всего‑навсего один год. А за год работы тренер успевает лишь определить основной состав команды, в какой‑то мере изучить характеры и наклонности игроков, подобрать в помощь себе актив. Иначе говоря, за такой короткий срок он успевает создать только фундамент, на котором в последующем можно возводить здание спортивных побед и успехов.
Особенно болезненна поспешная, неподготовленная замена тренеров, когда в команду приходит менее опытный, менее авторитетный наставник. Дважды в ЦСКА пытались заменить Тарасова другими тренерами. И оба раза приходилось возвращать его в команду.
Большие сбои наблюдались в игре команды в сезоне 1961/62 года, когда тренерский штурвал трижды переходил из рук в руки. Тогда армейцев было трудно узнать. В их действиях не было прежнего задора, спортивной злости. Казалось, они утратили и свое блестящее мастерство, выдержанность. Хоккеисты нередко нарушали игровую дисциплину, пытались больше действовать индивидуально. На тренировках и учебных сборах они также проявляли неорганизованность. В коллективе не чувствовалось единой воли, твердого управления. В результате армейцы часто терпели поражения, а когда прозвучал финальный свисток чемпионата страны, им пришлось довольствоваться лишь третьим местом, пропустив вперед команду московского «Спартака» и столичных динамовцев.
В ряде спортивных организаций, в том числе и в ЦСКА, иногда слишком примитивно и скоропалительно решаются вопросы подбора тренерских кадров. Берут обычно «сходящего с беговой дорожки» спортсмена и ставят его руководителем команды. Он, мол, здорово играл в хоккей (это в одинаковой степени касается и футболистов, и легкоатлетов), теперь ему и карты в руки. Пусть передает свой богатый опыт молодежи. Ну а что касается педагогического мастерства – это дело наживное. Не боги горшки обжигают. Поработает, научится…
Но жизнь убеждает, что не каждый отличный спортсмен может стать хотя бы посредственным тренером. Не каждому это дано… Что же касается выдающегося тренера, то это явление в спорте столь же редкое, как и выдающийся дирижер или режиссер на подмостках театра.
Поэтому работа с тренерскими кадрами требует особо внимательного, вдумчивого подхода, терпеливого поиска наиболее способных, заботливого отношения к молодым специалистам, беспокойства об их росте и воспитании.
Разумеется, команду, претендующую на золотые медали, не может устроить тренер‑середнячок, серенький специалист. Для этой цели нужен высококвалифицированный, энергичный, даровитый тренер. Команда ЦСКА, к счастью, имела именно такого тренера. Во главе ее почти бессменно четверть века стоял заслуженный мастер спорта, заслуженный тренер СССР, кандидат педагогических наук полковник Тарасов.
Ясно, что свою тренерскую деятельность Анатолий Владимирович начинал без этих высоких титулов; они пришли к нему постепенно, не сразу обрел он тренерскую зрелость. Тарасов как тренер по хоккею с шайбой сложился в ходе развития этой игры, и мастерство его росло и крепло по мере того, как совершенствовался и мужал советский хоккей.
Впервые о канадском хоккее Анатолий узнал в 1932 году, когда он, четырнадцатилетний московский школьник, с необыкновенным любопытством смотрел товарищеские встречи советских и немецких спортсменов. Эти игры произвели на него большое впечатление. А что именно понравилось в новой игре, он тогда и сам толком не мог сказать. Но какое‑то особое чувство заставляло в последующие годы не раз мысленно возвращаться к первым впечатлениям. И когда уже учился в ФЗУ, работал слесарем на заводе, обучался в Высшей школе тренеров, проходил военную службу, когда из года в год умножалось его мастерство как футболиста и игрока в хоккей с мячом, он нет‑нет да и предложит своим друзьям «побросать шайбочку», напомнит им о канадском хоккее. Анатолий с большим интересом читал в газетах и журналах каждую информацию об этой игре, рассматривал каждый фотоснимок. Не раз официально вносил предложения о целесообразности культивирования среди нашей молодежи хоккея с шайбой.
Радости и восторгу не было предела, когда ему стало известно, что состоялось решение о проведении первого всесоюзного чемпионата. Хоккей с шайбой наконец‑то получил «права гражданства». Теперь дело за ними, за спортсменами, практически доказать увлекательность и жизненность «шайбы», добиться, чтобы она полюбилась народу.
Тарасов одним из первых пошел на курсы тренеров. Успешно окончил их и немедля приступил к подготовке команды. В первые годы ему, как и тренерам многих других команд, приходилось выполнять и обязанности игрока.
За время тренерской деятельности Анатолий Владимирович проявил недюжинные способности практика, организатора и теоретика, он внес большой вклад в развитие в нашей стране хоккея с шайбой. Пожалуй, невозможно назвать другого человека, который бы сделал столько же для становления и популяризации этого увлекательного вида спорта. При активной поддержке руководства Министерства обороны СССР и Главного Политического Управления Советской Армии и Военно‑Морского Флота, при помощи своих коллег он создал лучшую не только в Советском Союзе, но и во всем мировом любительском хоккее клубную команду. Его ученики в содружестве с игроками других советских клубов всерьез и надолго захватили лидерство на мировой спортивной арене. Он зачинатель и бессменный председатель штаба детского турнира «Золотая шайба».
Пятнадцать книг, десятки статей, сотни устных выступлений, постоянное участие в учебных сборах тренеров – все это направлено к одной цели: совершенствованию нашего хоккея, повышению мастерства хоккеистов, укреплению авторитета советского спорта на международной арене.
Говорить о тренерской деятельности Тарасова – значит пересказывать чуть ли не полностью уже изложенное выше. Все или почти все, что совершалось и совершается в команде, – это прежде всего дело его рук. Едва ли найдется какой‑либо существенный момент в жизни армейских хоккеистов, да и во всем советском хоккее, к которому в той или иной мере не был бы причастен Анатолий Владимирович. И поэтому история команды ЦСКА, история советского хоккея – это и его биография; тренерская деятельность Тарасова – это успехи и неудачи армейцев и сборной команды страны.
О старшем тренере ЦСКА написано много очерков и статей. Еще больше о нем ходит легенд. Что ж поделаешь: человек на виду, да вдобавок еще человек‑то экспансивный.

Судьба давно свела меня с Анатолием Владимировичем, и за долгие годы знакомства довелось наблюдать его в различной обстановке. Видел его и в минуты ликований и в часы мучительных переживаний, на тренировках и у бортика во время официальных матчей, в служебном кабинете и в домашней обстановке, в Москве и за рубежом. И вот, если бы спросили: что же наиболее характерно для него, как для человека и тренера, я бы на первое место поставил его беспредельную влюбленность в тренерскую работу, безграничную преданность хоккею.
Прочно связав свою судьбу с хоккеем еще у истоков его зарождения, Тарасов вот уже почти тридцать лет отдает ему весь пыл своей души, всю свою неукротимую энергию. Да иначе он, собственно, и не может. Анатолий Владимирович принадлежит к числу тех людей, которые, раз выбрав для себя цель, никогда не отступают от нее. Вспоминается такой случай. В 1952 году Б. Аркадьев, тренировавший в то время футболистов ЦДСА, решил перейти в команду ВВС. Тарасову было предложено принять футбольную команду. Анатолий Владимирович долго думал над этим заманчивым предложением – и отказался. Не соблазнили его ни та популярность, которым пользуется футбол, ни та слава, которая окутывала в те годы футболистов ЦДСА. Не смущало, видимо, Тарасова и то, что хоккей находился в стадии становления и ему предстояло еще пробивать себе дорогу.
– Спасибо за доверие, – ответил тогда капитан Тарасов. – Футбол я люблю. С него началась моя спортивная жизнь и тренерская работа. Но я хочу попытаться, чтобы и хоккей вышел на широкую дорогу, чтобы и эта спортивная игра как можно скорее стала такой же популярной и увлекательной, как футбол, – И, немного смутившись, добавил: – Есть у меня еще одна мечта, но о ней пока рано говорить.
Однако он не удержался; после небольшой паузы вдруг как‑то оживился, глаза загорелись, и высказал эту свою сокровенную мечту:
– Уж очень мне не нравится, что хоккей с шайбой называется канадским. Я думаю, мы, советские спортсмены, исправим это…
Хоккей для Тарасова – работа и самое увлекательное хобби, с ним он устает и отдыхает, хоккей поглощает его энергию и заряжает творческим вдохновением. Все у тренера ЦСКА поставлено на службу хоккею, все подчинено ему. Но эта безграничная преданность не ослепила его. Кругозор Анатолия Владимировича весьма широк. Он и на хоккей‑то смотрит с самых различных позиций, подчас через самые неожиданные призмы. А. Тарасов хорошо знает физиологию, психологию, педагогику, много читает политической и художественной литературы, живо интересуется футболом, баскетболом, другими видами спорта, неплохо разбирается в цирковом искусстве, балете.
В часы досуга, которого, правда, у него бывает маловато, любит смотреть кино, бродить по лесу, разводить цветы. Но чем бы Анатолий Владимирович ни занимался, что бы ни делал, он удивительно умеет из всего этого извлекать пользу для хоккея. Смотрит ли футбольное состязание, задумывается ли над причинами слабых выступлений армейских лыжников, восхищается ли мастерством цирковых акробатов, переживает ли за выступление наших фигуристов, играет ли с внуком, он непременно отбирает из этого что‑то, пусть даже самое маленькое, что потом с пользой применит в хоккее.
Эта любовь, точно цепью, приковала его к практической тренерской деятельности.
От непосредственной живой работы его трудно было оторвать и тогда, когда ему перевалило уже за пятьдесят и начало сдавать здоровье. Врачи, домашние, ближайшие друзья не один год настоятельно советовали ему изменить характер работы.
– Ушел бы ты с переднего края, – говорили они. – Занялся бы каким‑либо другим, более спокойным делом – и ты сохранишь себе лишних десять – пятнадцать лет жизни.
– А мне лишних не надо, – озорно улыбаясь, отвечал Анатолий Владимирович. – Для меня главное не сколько, а как.
И действительно, спокойная, размеренная жизнь не для него. Он зачахнет, увянет. Его стихия – хоккейная коробка с двумя десятками игроков, непрерывные спортивные сражения, несмолкающий гул катка, бесконечные споры, споры с самим собой, с многочисленными советчиками и доброжелателями, с коллегами и учениками. Привык постоянно быть в «драке»…
Однако, когда почувствовал, что из‑за навалившейся хвори не сможет заниматься с командой так, как с ней работал в прошлом, он попросил освободить его от обязанностей старшего тренера. Весной 1974 года Анатолий Владимирович передал руководство славным хоккейным коллективом своему верному ученику К. Б. Локтеву.
Есть люди, о которых говорят: «это человек слова», «этот – работяга» или «о, этот парень – голова», «человек – золотые руки»… По отношению к Тарасову можно смело употребить не один десяток таких высоких слов и лестных эпитетов. Но для его оценки лучше всего подошли бы слова: «это – человек‑огонь!» Он всю жизнь горит сам и зажигает огнем любви к жизни, к труду, к хоккею окружающих.
Анатолий Владимирович – человек неимоверной энергии. У него запас жизненных сил на десятерых. Он всегда и все делает с большим азартом: говорит или пишет, копает землю или ест, парится ли в бане или собирает грибы. Смотришь на него другой раз и думаешь: и откуда это столько энергии у одного человека? Видно, он и усталости не знает. А. Тарасов нигде и никогда не может сидеть сложа руки, он обязательно должен что‑то делать. Даже когда приходит в гости, он не примыкает к раскуривающим в ожидании приглашения к столу мужчинам, а идет на кухню помогать хозяйке. II получается это у него, как и все, за что берется, красиво и здорово. Так здорово, что его друзьям частенько приходится выслушивать упреки от своих жен: «Вон, Толя у Нины все умеет делать, а ты колбасу и то не можешь как следует порезать…»
А об играх и тренировках уж и говорить нечего. Тут он просто превращается в сгусток энергии.
Любители спорта видели, как живо и энергично Анатолий Владимирович управлял хоккейным сражением. Он ни на миг не выключался из игры, ни секунды не бывал безучастным: то подавал какие‑то сигналы хоккеистам, находящимся на площадке, то что‑то говорил отдыхающим спортсменам, то скорописью делал какие‑то пометки в своем блокноте.
У бортика он как на КП. Ходил или сидел, стоял ли спиной к полю – от его взгляда не ускальзывал ни один шаг, ни одно движение спортсмена. Он видел все, что происходило на хоккейной площадке, видел, что кто‑то ошибался, у кого‑то не все получалось, кто‑то не в меру разгорячился, а кто‑то сыграл очень здорово, умно.
Стараясь добиться превосходства над противником, развить успех на том или ином участке, сорвать контрудар соперника, а затем и сломить его волю, он, как зрелый командир, производил перегруппировку своих сил: делал смену игроков, искал лучшее сочетание спортсменов: кого‑то держал половину периода на скамейке запасных, а кого‑то оставлял по две‑три смены на поле. Одним советовал не давать крайним нападающим соперника набирать скорость, перехватывать их у своей зоны. От других требовал играть строже, активнее поддерживать партнеров.
В ходе встречи тренер армейцев бывал и сердитым и нежным. Он мог умно сыгравшего хоккеиста похлопать по плечу, а то и по‑мужски поцеловать: «Спасибо, Витюша. Молодец. Вот так надо играть!» или «Очень хорошо! Красивый гол. Отдохни, Женечка». Но мог и с упреком сказать: «В чем дело? Стали жалеть себя? Бесстыдники. Плохо катаетесь». Нередко раздавался его повелительный голос: «Догнать!», «Олег, Игорь, играйте ближе!» И так в течение всего матча, на протяжении всего сезона.
Часто спрашивают, почему наставник армейцев такой неугомонный во время матчей – почти не переставая ходит и ходит вдоль бортика и без конца выдает игрокам «ЦУ». Неужели эти профессора хоккея и пяти минут не могут сыграть без подсказки? Кое‑кому кажется, что это просто рисовка А. Тарасова перед зрителями. Ведь тренеры остальных‑то команд ведут себя более спокойно…
Что тут можно сказать? На хоккейном поле сталкиваются два замысла, два плана, и одному из них не суждено сбыться. Значит, если хочешь победы, пускать дело на самотек нельзя. Нужно использовать все силы, все возможности для сокрушения своего конкурента. Тренеру ЦСКА тем более необходимо, как говорится, держать ухо востро в ходе всего матча. Против его команды все играют с особым усердием. Да и многим болельщикам хотелось бы увидеть поверженного гиганта.
И чем напряженнее матч, чем острее борьба, тем чаще приходится вносить коррективы' в действия спортсменов, а то и менять весь тактический план состязания. Есть тут и другая сторона дела: за домашним праздничным столом люди поют (и, кажется, неплохо) без дирижера, а квалифицированный хор, ансамбль из звезд требует волевого энергичного руководства. Так и в хоккее. Команда ЦСКА – это объединение высокоподготовленных, одаренных спортсменов. Все матчи она должна проводить в полную силу. Зрители ждут от нее темповой красивой игры. Вот это и заставляло Тарасова в течение всего матча держаться обеими руками за пульт управления. Нельзя забывать также и особенности его характера, его влюбленность в свою работу. На катке он делал свое дело, вел игру; он сражался и хотел, чтобы его команда победила. В рамках правил, в пределах этикета армейский тренер предпринимал самые различные шаги, которые, по его мнению, могли привести к успеху. «Я с неизменным удовольствием и интересом слежу за игрой лица заслуженного тренера СССР Анатолия Тарасова, – как‑то говорил кинодраматург лауреат Государственной премии М. Папава. – Дело совсем не в эстетике его хмурого лица… Но я вижу на его лице все перипетии матча, я наблюдаю в нем страсть, безотказное фанатическое увлечение своим делом, неувядаемую спортивную и человеческую молодость. И это волнует меня не только как болельщика, но и как писателя. Да, он весь тут – этот неукротимый и яростный характер со всеми его достоинствами и недостатками…» Хорошо подмечено, справедливо сказано.
Ну а то, что во время матча Тарасов чаще ходил, а не сидел – это уже привычка человека.
Не приходится отдыхать тренеру и в перерывах между периодами матча. Разное настроение бывает в эти моменты у армейцев. Чаще они весело, с остроумными шутками вспоминают события только что закончившегося периода игры. Но бывает в раздевалке и гробовая тишина. Конечно, в разные перерывы и у тренера бывает разное настроение. Но это разное, как правило, оказывается глубоко скрытым у него в душе. Внешне он старается быть спокойным, безмятежным, даже как бы безучастным. Ему не хочется нарушать короткий отдых ребят: пусть побалагурят или помолчат, выпьют чайку. Но это не означает, что сам он расслабляется. Его мозг в эти моменты работает с удвоенным напряжением, а его энергия концентрируется в короткую ободряющую фразу, в мобилизующий призыв, главный смысл которых всегда – независимо, выигрывает ли команда или терпит поражение – постоянен: играть активнее, забивать больше.
– Не вешать нос, не все еще потеряно, – нарушая тишину, раздается спокойный, немножко приглушенный голос тренера перед очередным выходом команды на лед. – Это была только разминка, а игра вся впереди. Что ж, для зрителей матч вы сделали интересным. Да и противнику подняли настроение. Но покатались – и хватит, теперь пора за дело приниматься. – И он дает ребятам два‑три конкретных указания.
Видимо, не следует уточнять, в каких случаях ведутся подобные разговоры, точно так же как и нет нужды указывать, когда Анатолий Владимирович говорил:
– Дорогие друзья, матч еще не выигран. Успокаиваться и расслабляться рано. Наши соперники попытаются мобилизоваться. Забудьте про счет. Игра начинается сначала… – И опять несколько предельно четких указаний команде в целом или в адрес отдельных игроков.

В отличие от некоторых своих коллег из других команд А. Тарасов руководил тренировками не со скамейки. Он до самого последнего времени выходил на лед на коньках с клюшкой и свистком и вместе со спортсменами «работал» весь урок и трудился обычно так же, как и хоккеисты, что называется, до седьмого пота.
– Ничего, друзья, тяжело в ученье – легко в бою, – повторял Анатолий Владимирович крылатую суворовскую фразу, когда видел, что ребята изрядно устали на занятиях…
Тренер‑новатор – так называют Тарасова в спортивных кругах. Анатолий Владимирович действительно в непрерывных поисках: всегда что‑то отвергает, что‑то принимает и снова отвергает. Будучи проницательным человеком, умеющим предугадывать ход развития хоккея, он, пожалуй, быстрее других подмечал перспективные явления и, как правило, первым начинал упорно экспериментировать и твердой рукой насаждать все это в армейском коллективе.
Свои решения он обдумывает глубоко и всесторонне, внимательно прикидывает все плюсы и минусы. Ну а когда уже какое‑либо мнение созрело – смело и решительно претворяет его в жизнь. И никто уже не мог сбить тренера ЦСКА с намеченного пути.
Беда в том, что в спорте мы все считаем себя специалистами, и в частности хоккей нам кажется делом знакомым и понятным, а иным – даже легким. Поэтому и сыплются на тренера со всех сторон безапелляционные выводы, радикальные рекомендации, непримиримая и прямолинейная критика.
К чести А. Тарасова, он легко отличает разумное от пустого и умеет выбрать зерно истины из вороха шелухи.
У Анатолия Владимировича хорошо развита способность распознать в массе ребят, в сотнях хоккеистов тех спортсменов, которые могут стать экстраклассными игроками, игроками, способными преумножить славу нашего спорта. Он, как правило, точно определял, на что способен тот или иной спортсмен, где ему лучше играть: в защите или нападении, справа или слева, в соседстве с Черепановым или Киселевым, в паре с Зайцевым или Цыганковым; он обычно правильно угадывал, кто сегодня сильнее и на кого нужно делать ставку.
Правда, его выбор иногда вызывал даже у больших знатоков хоккея недоумение: с одними – казалось бы сильными и перспективными игроками – он с необыкновенной легкостью расставался, а других – вроде бы и слабых физически и малотехничных – почему‑то лелеял. Однако Тарасов редко когда ошибался. Он будто видит в спортсмене то, чего нет на поверхности, что проявится в нем завтра, а может быть и позже – как раз в тот момент, когда это будет наиболее нужным.
Что это: природная одаренность или выработанная годами методика, чутье волшебника или талант тренера? Скорее всего и то, и другое – и дарование и труд. Вы посмотрели бы, сколько у него накопилось записей, сколько наблюдений, какая большая статистика. И все это не лежало мертвым капиталом. Собранные материалы без конца систематизировались и анализировались, использовались для выяснения, как тот или другой хоккеист реагирует на изменения игровой обстановки, каковы его способности переносить физические и моральные нагрузки, умеет ли быстро расслабляться и восстанавливать силы.

Многолетние наблюдения убеждают, что в системе «тренер – спортсмен» мало лишь суммы педагогических усилий, тут важна и обратная связь, ее доверительность. Заставить спортсмена тренироваться, дать новый комплекс упражнений, сделать всесторонний разбор матча, выработать установку на игру – это только половина дела. Вторая, не менее важная – это умение расположить к откровенности, создать такую обстановку, при которой ученик доверительно делится с тренером своими сомнениями, радостями, переживаниями.
Только тогда тренер может рассчитывать на успех, когда он хорошо знает настроение спортсменов, когда он может снять гнетущий груз с них, взбодрить. Тренеры ЦСКА обладают таким искусством. Они умеют настроить команду в целом, каждого игрока в отдельности на боевую, красивую игру. В частности, Анатолий Владимирович прекрасно понимает, что настроение человека – это сложный инструмент, на него влияет много различных компонентов. Спортсмен, как и любой человек, может быть чем‑то расстроен, озабочен, может чувствовать недомогание, какую‑то боль. И поэтому Тарасов всегда стремился быть ближе к хоккеистам, старался помочь им: кому делом, кому словом. Перед матчем он подробно и внимательно беседовал с каждым спортсменом. Выяснял, как игроки представляют себе очередную встречу, как они думают действовать, какие у них есть сомнения. И ребята охотно делились с ним самым сокровенным, доверяли ему свои личные тайны, надеялись, что Анатолий Владимирович правильно поймет их и обязательно поможет распутать образовавшийся узелок, что он никогда не станет афишировать «болячки» своих учеников, не позволит, чтобы кто‑то копался в их переживаниях.
Таким доверительным отношениям между тренером и спортсменами способствовало, безусловно, и то, что у Тарасова не было сынков и пасынков, что он ко всем относился ровно, всегда говорил правду в глаза. Сыграл хорошо – он тут же похвалит, поставит в пример остальным. А сделал оплошность – пеняй на себя. Тренер спрашивал строго, подчас так строго, что его критика, как парная баня, пронимала до костей.
Нет в команде исключений и для ведущих спортсменов, для ее ветеранов. Не умаляя заслуг «звезд» армейского хоккея, тренеры в работе не делают им никакой скидки, никаких поблажек.
– У тебя одна «льгота», – обычно говорят они, когда оказываются вынужденными вести беседу с кем‑либо из ведущих игроков, – работать без нашего вмешательства в полтора‑два раза больше, чем остальные ребята.
Но жизнь есть жизнь, дело есть дело и здесь, к сожалению, не обходится без накладок, без конфликтов во взаимоотношениях тренеров со спортсменами. Бывает, что кто‑то из тренеров сгоряча сделает кому‑то больно, а иногда кто‑то из хоккеистов в сердцах обидится на справедливую критику. Однако это быстротечные, незначительные эпизоды. Страсти легко остывают, рабочая обстановка из‑за этого в команде почти никогда не нарушается. У тренеров хватает мужества прийти и извиниться перед своим учеником за резкое, обидное слово.
Характерным для Тарасова является то, что он на протяжении всех лет тренерской деятельности много и усердно трудился над совершенствованием методов своей работы. К игрокам ЦСКА с пустыми руками не придешь. Они на веру не берут ни одного слова. Им нужны не шаблонные и не «вчерашние» подсказки, их требуется убеждать весьма аргументированно, с большим знанием дела. Поэтому Тарасов очень тщательно готовился к каждой тренировке, к каждой беседе, к каждой игре, старался не допускать повторов, быть всегда хотя бы на йоту впереди своих учеников.
С течением времени под влиянием требований жизни менялись и его взгляды на различные вопросы практической работы, на задачи и обязанности тренера. В последние годы работы в команде Анатолий Владимирович, например, был глубоко убежден, что тренер – это прежде всего воспитатель, и поэтому он обязан заботиться не только о физическом совершенствовании молодежи, но и о повышении ее общеобразовательного, политического и культурного кругозора. А на первых порах своей тренерской деятельности у него по этому поводу было другое мнение.
– Мое дело – тренировки, – говорил он, – я «спец» и должен научить игроков забивать шайбы, а воспитывать их – это уже ваше дело, товарищи начальники.
Правда, несмотря на такие заявления, тренер армейцев все же занимался воспитанием спортсменов. Приучая их много трудиться, соблюдать режим, самоотверженно драться за спортивную честь Советской Армии, он развивал у своих учеников замечательные, драгоценные качества. Но делалось это тогда неосознанно и потому многое упускалось, а кое‑что и делалось‑то не так, как нужно бы. Не освободился от отдельных недостатков Анатолий Владимирович и в настоящее время. В частности, некоторые товарищи считают, что он излишне самолюбив, резок, может на замечания ответить грубостью. Да, Тарасов соткан из противоречий. С одной стороны, это компанейский человек, умеющий дорожить товариществом и дружбой, а с другой – он с какой‑то необыкновенной легкостью умеет наживать себе недругов.
И все же несмотря на это, его уважают, уважают даже те, кто недолюбливает, за высокое мастерство, постоянную готовность трудиться за двоих. Все, кто общается с Анатолием Владимировичем, отчетливо видят, что отрицательные черты его характера и некоторые недостатки в работе с лихвой перекрываются положительным и не они определяют лицо тренера армейцев.
Рука об руку с А. Тарасовым в качестве его помощников долгие годы работали Борис Иванович Афанасьев и Борис Павлович Кулагин. Они помогали ему не только укреплять команду и держать ее подготовку на должном уровне, но и расти как тренеру.
Б. Афанасьев – один из первых вратарей армейской команды – в середине 50‑х годов переключился на тренерскую работу и более десяти лет был надежной опорой старшего тренера ЦСКА. В тот период основной задачей второго тренера в большинстве команд, а в армейской особенно, являлась подготовка резервов, работа с молодежью. С этими обязанностями Борис Иванович справлялся наилучшим образом. Он выпестовал и поставил в строй не одного талантливого хоккеиста. Из его рук получили путевки в большой хоккей такие замечательные мастера клюшки и шайбы, как В. Александров, А. Альметов, В. Викулов и другие спортсмены.
Сменивший Бориса Ивановича на посту второго тренера Б. Кулагин оказался хорошим специалистом по атлетической подготовке хоккеистов.
Пятый сезон Борис Павлович тренирует московскую команду «Крылья Советов», три года вместе с В. Бобровым возглавлял сборную страны. Весной 1974 года утвержден старшим тренером нашей национальной команды. Работа с «Крылышками» и в сборной показывает, что Б. Кулагин за время пребывания в ЦСКА вырос в способного наставника. Он многое перенял у своего старшего коллеги и сейчас успешно использует опыт армейской команды в повседневной работе. Под его руководством «Крылья Советов» вновь выходят в авангард советского хоккея. Сначала они шагнули с седьмого места на бронзовую строчку турнирной таблицы, а в сезоне 1973/74 года стали чемпионами и обладателями Кубка СССР.

В последние годы талантливым помощником начальника и старшего тренера зарекомендовал себя Борис Константинович Локтев. В нем удачно сочетаются способности тренера и администратора. Это настоящий заместитель вожака команды. Старший тренер смело доверял ему руководство отдельными играми как в Москве, так и на выезде, а когда пришло время Тарасову расставаться с коллективом, то своим преемником он назвал его – К. Локтева.
Рост мастерства в хоккее привел, как известно, к увеличению численности команды, к новому повышению требований в подготовке спортсменов. А это в свою очередь заставило привлечь к работе с командой еще одного тренера. Руководство клуба и команды посчитало, что наиболее подходящей кандидатурой является капитан Фирсов Анатолий Васильевич.

* * *

Вот так живет и работает дружный коллектив хоккеистов ЦСКА. Конечно, в этой брошюре далеко не полностью раскрыта их творческая лаборатория. Здесь показаны, а иногда и просто обозначены лишь основные, наиболее важные моменты повседневной жизни армейской команды.
Механизм хоккейных побед на первый взгляд вроде бы и прост. Но как только начинаешь вникать в него поглубже, сразу обнажается его неимоверная сложность. Уж слишком много в нем самых разнохарактерных деталей, слишком сложно обусловлена их взаимосвязь. Нелегко раскрыть тот большой энтузиазм и невиданный спортивный азарт, постоянное творчество и высокое сознание ответственности за спортивную честь доблестной Советской Армии, нашей великой Родины, с помощью которого армейская хоккейная команда поднимается все выше и выше, идет от победы к победе.

* * *

Итак, проведено двадцать восемь чемпионатов страны. Хоккей из игры десятков энтузиастов превратился в массовый вид спорта, а советские хоккеисты из новичков выросли в игроков‑виртуозов международного класса. В этом бурном процессе место правофлангового уверенно продолжает занимать славная команда ордена Ленина Центрального спортивного клуба Армии. На нее равняются все хоккейные коллективы страны, у нее они учатся высокому спортивному мастерству, мужеству и стойкости в игре, по ней сверяют уровень своей подготовки. Вместе с тем каждый коллектив изо всех сил старается обыграть ее, считая победу над армейцами самой большой честью для себя. Но это мало кому удается: ЦСКА не собирается уступать лидерства в советском хоккее.
В двадцати восьми первенствах они восемнадцать раз поднимались на высшую ступеньку пьедестала почета, восемь раз были серебряными и один раз бронзовыми призерами. Из шестнадцати розыгрышей Кубка СССР армейцы в девяти случаях выходили победителями. Без участия команды ЦСКА почти ни разу не решалась судьба призовых мест, армейские спортсмены обладают основным запасом хоккейного золота.

Однако все эти замечательные победы, огромные успехи уже ушли в историю, все они позади. Величие же команды – не в ее истории, как бы она ни была прекрасна. Сила спортивного коллектива, его слава – в красивом настоящем и в не менее светлом будущем. Старые заслуги не тускнеют лишь в том случае, если они непрерывно озаряются все новыми и новыми успехами.
Впереди команду ЦСКА ждут очередные чемпионаты, новые спортивные битвы на ледяных площадках городов Советского Союза и многих зарубежных стран. И многомиллионная армия любителей спорта ждет от этой команды новых побед, новых больших успехов.